Книга Болотное предание, страница 181 – Ольга Лопатина

Со стороны Милава и Яронег гляделись достойной супружеской четой. Он во всём советовался со своей возлюбленной, оказывал ей почёт, как водимой жене, даже между супругами редко было подобное взаимопонимание. Теплига полагала, что если бы князь поменьше прислушивался бы к своей ладе, то для всех было бы только лучше. Как Яронег не простил погубителей матери, так и Милава нашла способ помститься за отца ведуну Велиславу. Подобный поворот событий могла предвидеть только птица Гамаюн или скандинавские провидицы-вёльвы. Теплига устала даже наблюдать водоворот человеческого возмездия. Яронег мстил за мать, Милава — за отца, Гордеслава — за себя, Творислав — за дочь. Месть напоминала страшное огненное колесо, которое могло опалить даже невиновных. Ах, если бы у кого-нибудь хватило разума бросить это колесо в реку! Теплига поразилась тому, что в её неразумную головушку пришла подобная мысль. Ведь огненное колесо было символом солнца, а не зла. Но и солнце может опалить смертных. Сама Теплига была родом с полуночных земель. Свою родину ключница помнила смутно. Но её память сохранила легенду о дочери солнца, которая покинула небо ради любви к могучему богатырю. Солнце же разлютилось, прознав о побеге дочери, и перестало обогревать землю. Жила счастливо дочь солнца со своим мужем, родила ему семь сыновей и столько же дочерей, но солнце захотело вернуть непокорную дочь на небо, пригрозив сжечь землю. Так и месть сжигает людей дотла. Конец предания старая женщина не удержала в памяти.

Чистозвана нынче порадовала служанку, изъявив желание поесть. Обычно её приходилось уговаривать хотя бы притронуться даже к изысканным яствам. Тоска лишала узницу желания жить. Что уж тут говорить о еде? Пока эта загадочная и печальная пленница не передумала, Теплига с проворством, неожиданным для её лет и комплекции, быстро прибежала в поварню и распорядилась приготовить и подать еду в покои княжеской гостьи. Вскоре в горнице Чистозваны оказалась кулебяка с осетром, вареники с грибами, медовые пирожки и блины с творогом и сметаной. К счастью, княжеские погреба по-прежнему ломились от припасов. Голод грозил только отдалённым весям. Чистозвана ещё помнила, как ехала в Златокаменск с Велиславом в середине лета. Тогда множество новоявленных нищих брело по дороге, надеясь найти в стольном граде новую более счастливую долю. Измождённые лица, голодные глаза, тощие, как берёзовые ветви, пальцы — всё свидетельствовало о крайней нужде. Недород, мор, война и голод не пощадили беженцев. Большинство из них были счастливы продаться в сытую неволю. Голод не родич, блинов не напечёт. Многие из этих людей чудом уцелели в страшной резне, потеряв при этом своих близких. Кто-то сбежал из плена, а их родню продали, как скот на невольничьем рынке. Вот и сбивались беженцы в группы, чтобы вместе хотя бы оборониться от татей. Но Златокаменск был негостеприимным к новым жителям. Рабочих рук хватало, а приживалы никудышные никому не были нужны. Наиболее крепкие и отчаявшиеся нанимались на волоки.

Чистозвана хотя бы всегда была сыта, одета и не страдала от холода. Теперь же она с удовольствием лакомилась рыхлыми пирогами, тающими во рту. Хлеб был испечён из лучшей пшеничной муки. Никто бы не посмел обманывать княжеского поставщика. Вот надуть простых людей и нажиться на них пекарь может с лёгкостью. А с головой прощаться никто не желает. Благодаря встрече с маленькой Любой, Чистозвана поняла, что не стоит воротить нос от самых ничтожных подарков судьбы. Когда-то Любонега была избалованной купеческой дочкой и привередой. Думали ли она, что настанет день, когда хлеб, которым побрезговала бы последняя чернавка в хоромах её жестокосердного отца, станет лакомством для его изнеженной и балованной дочери. Многие благодеяния человек начинает ценить, только лишившись привычного. Когда лишнее становится необходимым, то превращается в роскошь. А сколько некогда зажиточных поселян теперь страдают от голода? Думали ли они когда-нибудь, что их Доля от них отвернётся? Стыдно кривить губы, когда у тебя есть хотя бы малое. А остальное… Остальное в руках Чистозваны. Раньше она подчинялась чужой воле, а теперь может навязывать свои желания даже князьям. Стоит только немного подождать. А пока она наслаждалась трапезой и дивилась радости ключницы, что боярышня взялась за ум. Во избежание недоразумений Теплига величала Милаву и Чистозвану боярышнями. Ну Милава-то понятно. Какая-никакая, а всё же дочь боярская. А какая из Чистозваны боярышня? На это она и сейчас указала недогадливой Теплиге. Та лишь махнула пухлой белой рукой и недоумённо воззрилась на свою подопечную.