Книга Болотное предание, страница 166 – Ольга Лопатина

Думала Красава, что их приключения на этом закончились. Но то ли они нечистой силе глянулись, то ли их Недоля была такова, но эта ночь стала только началом. Порой по ночам Щучка выла, как раненая волчица, чем давала обильную пищу для пересудов. Впрочем, ей было плевать на мнение недалеких соседей. Эти люди набрасывались на чужую беду, как вороны на падаль.

Не раз пыталась Красава увещевать подругу.

— Ты просто никогда не любила.

— А как же дедушка Вышата, как же Неждан и Любим?

— Это другое. Тошно мне наблюдать за их счастьем.

Но вскоре Щучка воспрянула, узнав, что Родим изменяет жене. В этом не было ничего особенного, но Щучка так преподнесла всем эту новость, что люди стали смеяться над незадачливой женой и гулящим мужем. Соседушки-смотницы из лютых врагинь стали союзницами оскорблённой девицы. Заря пышным цветом вновь расцвела на бледных щёчках отвергнутой невесты. Поблёкшие было синие глаза сияли ярче небосвода. По милости языкастой и злобной Щучки всё село перемывало кости молодожёнам.

Как водится, Льдиса долгое время пребывала в блаженном неведении. Обычно бойкие кумушки робели перед семейством старосты. Вот шептаться, смеяться и шушукаться за спиной — иное дело. Зато Щучка не убоялась последствий. Узнав, что ненавистная соперница носит под сердцем ребёнка, злопамятная травница всё ей выложила. Слёзы, крики и неподдельная мука разлучницы явились наилучшим лекарством для сердечных ран самой рыжеволосой красавицы.

— Отлились тебе мои слёзы, Льдиса. Нечего было становиться между влюблёнными. Теперь ты нелюбимая суложь Родимова. Так-то.

Красава слегка пожурила подругу, надеясь, что уж теперь-то Щучка успокоится. Не тут-то было. Теперь расцветшая, как майский ландыш, вековуха строила новые планы мести. Одна идея была глупее другой, но Щучке нравилось создавать планы. Так дитя строит песочную крепость на берегу водоёма, а после забывает о сооружении. Иногда Красава мастерила для подруги украшения, а та учила её распознавать целебные травы. Но лучше всех у Красавы получались фигурки, изображающие её знакомцев. Казалось, что люди застыли в дереве. Красава распростилась с надеждой стать признанной мастерицей, но от глупого увлечения не отказалась. Муж не препятствовал жене. Он вообще не любил ронять лишние слова, на ласку к домашним был скуп, зато в их семье почти никогда не случалось раздоров, и Красава знала, что если кто-то обидит её или Неждана с Любимом, то недолго заживётся под срединным небом.

А вот в избе Родима свары вокняжились. Родим больше отмалчивался, но один раз не выдержал и высказал надменной и злобной Льдисе всё, что о ней думал. Ребёнка дщерь старосты скинула до срока и сама крепко захворала. К травнице они не обращались по вполне понятным причинам. Красава не знала, раскаялась ли Щучка в том, что раздула это пламя, но подруга на этот раз не злорадствовала над несчастьем соперницы и временно присмирела.

Белун же напоминал злобного пса, сорвавшегося с привязи. Если он кого из женщин и любил, то только сестру. Сестрино несчастье парень принял близко к сердцу и обвинил во всём рыжую знахарку. С полюбовницы-то Родима, Берёзки, какой спрос? Баба она безотказная, разбитная, весёлая, смешливая. От неё тоже некогда отказался жених, а желающих привести опозоренную девку в свой дом не нашлось. Но Берёзка не закручинилась и стала вести беспутную жизнь. И косы ей за распутство резали, и отец строгий бивал смертным боем, и местные честили волочайкой. Ничто не помогало. Староста было попытался поговорить с полюбовницей Родима, но у девки на всё один ответ: