Книга Болотное предание, страница 163 – Ольга Лопатина

— Тебе виднее. Если даже я скажу неверно, то ты не изменишь своего мнения? Не так ли?

— Это так же верно, как-то, что ты, добрый молодец, был на Тетеревином утёсе.

— Я не говорю нет.

— Ты теперь всё знаешь. Я не поведала о втором способе славницам безрассудным, потому… В общем, напомнили они мне одну девушку, которую я знала. Она была такой же мастерицей, как Чистозвана и имела столь же ранимый нрав, как Свинья. И пожертвовала она собой, получив чёрную неблагодарность в ответ. А ведь Вадим потомок того человека, который…

— Вот что, Красава, хватит говорить загадками, — усмехнулся Велислав. Лицо его собеседницы стало бледным, как сметана.

— Откуда ты?.. — только и произнесла Яга сиплым голосом. От воспоминаний её морщины разгладились, а седые волосы приняли цвет бледного золота. Как есть прекрасная лебединая дева.

— С детства я был наблюдателен да памятью отменной отличался. А про молодицу Красаву даже Олень рассказывал кощуну.

— Тебе что ли? Ты сам, ведун любого баяльника посрамишь. Рассказать кощуну красиво сможет любой дурак с хорошо подвешенным языком, а вот провести людей надо уметь. А провести меня — это хыст нужен.

— Откуда догадалась?

— Туман доложил.

— Ох, и пакостный у тебя гусак, Красава.

— От прежней хозяйки досталась птичка. Раньше так раздражал, что в супе порывалась сварить. Потом поняла, что цены ему нет. Но я не в обиде на тебя, кудесник. Каждый борется за своё счастье, как может.

Белокурая молодица, в которую обернулась Баба-Яга, открыла бутыль с малиновым квасом и начала долгий рассказ, первая часть, которого была известна Оленю, Чистозване, Величане и Велиславу. Это предание обрывалось на самом интересном месте. Но теперь Красава поведала волхву правду. Люди не любят правду. Им милее красиво сплетённая кривда, которой властители, баяльники и обольстители любят потчевать своих жертв.

Когда Итиль был морем, один добрый молодец поймал волшебницу и сделал насильно своей женой. Эта резвушка ускользнула от него вскоре после рождения дочери, а молодец запил да утонул в Итиле. Это только присказка, сказка будет впереди.

Всё село осуждало пылкого Прията за его выбор. То ли русалку, то ли мавку привёл к своему очагу неразумный парень. Дочку молодца и волшебной девы, Красаву, воспитывал старик, отец Прията. Девочка уродилась на удивление пригожей и умненькой. Глядя на неё, люди уверились, что Красава — дочь лебединой девы али вилы. Но старца Вышату всё жалели. Красава же в куклы не играла, сверстниц сторонилась, зато к мужским ремёслам тянулась. Любила она вырезать фигурки из дерева, рисовать цветы и травы, вышивать дивные узоры на простом полотне.

Вышата не одобрял увлечений внучки, но и не бранил её. Красава с раннего детства знала, что мир несправедлив. Чистозвана это постигала постепенно, поскольку её-то детство было безоблачным.

С людской злостью, пакостностью и несправедливостью Красава смирилась довольно быстро. У всех есть родители — она одна сирота горемычная. Правда, Красава не любила себя жалеть и находила в любом несчастье лучик солнца. Иные девочки постоянно битые, а Вышата скорее себе десницу отрубит, чем внучку обидит. Родители их шпыняют, а старый кузнец надышаться на Красаву не может.

Выросла Красава и стала прекрасна, как богиня. Только на роль Лели-Весны всегда выбирали дочь старосты. Дедушка втихомолку возмущался, а Красава не сильно печалилась. Боялась она и ненавидела старосту. Когда было Красаве семь зим, то Итиль грозил затопить село. Тогда волхвы указали на Льдису, дочь старосты. Но староста умаслил продажных кудесников, и в жертву принесли Лиску, единственную подругу Красавы. Отец Лиски выхватил топор. Мать упёрла руки в бока.