Книга Болотное предание, страница 162 – Ольга Лопатина

— Раньше ты не была такой покорной, — заметила Свинья.

— Раньше я была славницей, а теперь я стала мужней женой, — с гордостью произнесла Чистозвана. Свинья от неожиданности чуть не расплескала куриные щи, которые варились в котелке. Меньше всего ей хотелось бы обвариться кипятком. Ярополк каким-то непостижимым образом приволок курицу, которой свернул шею по пути, кочан капусты и несколько луковиц. С таким добытчиком не пропадёшь. Но испорченная еда была бы плохой наградой мальчику за хитрость и старание.

— Когда ты успела-то?

— Долго рассказывать. Он мой муж, и я подчиняюсь его решениям.

— Но ты же. Он же…

— Да, он кудесник, и что с того? Здесь всё по-иному.

— А как же Кощей?

— Можешь забыть о нём.

— А Яга знает?

— Пусть лучше думает, что всё по-старому. У нас и без того много горестей.

— Не понимаю, как ты могла связать свою жизнь с убийцей Вадима. Это же настоящее предательство.

— Он первый меня научил этому. Только я оказалась лучшей ученицей, чем ты.

— Но вас же все люди осудят.

— Что мне эти жалкие смотни? Много ли разума у этих людей? Они глупые, как чурбаны лесные. Я же живу не ради того, чтобы меня хвалили или ругали. На каждый роток не накинешь платок. Эти люди не сделали для меня ничего доброго. Почему я должна спрашивать их мнение о моей жизни?

Свинья крепко задумалась. Ей всё равно было немного обидно за Вадима. Ведь он ей постоянно жаловался на бывшую невесту.

— Со мной-то всё губы кривила, а с этим… Тьфу.

Дальше начинался бесконечный поток жалоб на Чистозвану, на Осинку, на весняков, на Недолю, на трудности и даже на плохую погоду. Честно говоря, Свинья уже притомилась слушать этот ропот, однообразный, как стук капель по лужам в дождливый день. Снежица тоже любила ругать всех и вся, но она хотя бы была старой и больной женщиной. Впрочем, тут Свинья усмехнулась, припомнив былое, были среди её знакомцев и молодые люди, куксившиеся по любому поводу. Будто все должны пожалеть их и прийти на помощь. Свинья, слава Богам, не была в такой ситуации, как Чистозвана, но её отец никому не жаловался на свою Недолю, хотя ему было, что сказать. Были и в их веси люди, подобные Синеславе. Свинье было их попервоначалу жалко, но когда жалобы усиливались, то раздражали её больше, чем писк комарих в жаркую пору. Можно подумать, всем остальным легко? Конечно, бывают неудачники. Вроде и добрые, и работящие, и к браге не прикладываются, а у них ничего не ладится. Вот таким людям не грех помочь. А Вадиму бы в самый раз сойтись с Синеславой, но тогда бы все окружающие сбежали в тридевятое княжество от их нытья. А ведь раньше Вадим казался таким весёлым! Он балагурил, заразительно смеялся и рассказывал уморительные случаи из своей жизни. Брехун, конечно, он был знатный, но с ним было так легко. А Чистозвана пусть живёт, как знает.

Велислав вернулся спустя несколько дней. По его непроницаемому лицу было трудно понять что-либо. Но голос волхва был довольно весёлым.

— Вот что, Яга многомудрая, загостились мы у тебя, конечно. А незваный гость хуже хазарина.

— Потолковать надо, добрый молодец.

Велислав повиновался и теперь выжидающе глядел на гостеприимную хозяйку.

— Я не буду тебя спрашивать, дела пытаешь али от дела лытаешь. Такие вопросы для глупых королевичей, княжичей и царевичей, которые устали от роскоши, почёта и ищут не пойми что. Глупые няньки задурят им головы сказками, а скальды с гуслярамм довершат дело. Плох тот княжич, что не мечтает стать героем. Верно ли говорю?