Книга Болотное предание, страница 164 – Ольга Лопатина

— Дочь не отдам. У меня, кроме неё, никого нет.

— Не дури, Митко.

Митко зарубил двух волхвов, но силы были заведомо неравны. Жена его упала на землю и стала умолять старосту и служителей не губить её единственное дитя. Но девочку всё равно принесли в жертву. А мать в тот же день удавилась.

Красава полностью отдавалась работе. Она забывала обо всём и была истинно счастлива, когда выпиливала фигурки, ткала полотно, нанизывала бусины на нить. Красава мечтала, что её труд оценят и провозгласят лучшей мастерицей племени вятичей. Но в мечтах всё видится по-иному. Изделия Красавы хвалили редко, хотя она старалась изо всех сил.

— Такое иногда бывает, — заметил Велислав. — Чем больше хвалится торговец, тем больше дураков берёт его товар.

— Тогда я этого не понимала. Я стояла на торжище со своими изделиями. Я думала, что люди сразу подойдут и оценят. Наивная! Чего у меня только не было! Шкатулки, ожерелья, колты-подвески, обереги, фигурки богов, гребни в виде оленей, расписная посуда, вышивка.

Впрочем, Красава не особо страдала от своей невостребованности. Нрав у неё был довольно лёгкий, и она довольно быстро увлекалась всем новым. Последним её шедевром были рыжие, как её глаза, бусы, напоминающие гусениц. В этих бусах Красава щеголяла на празднике, чем вызвала зависть дочери старосты. Льдиса вообще была злобной и завистливой. Дочь старосты, краля не из последних, нарядная, избалованная, но она постоянно завидовала новым украшениям и красоте внучки кузнеца. Про таких говорят: «руки загребущие, а глаза завидущие». Но сын старосты, Белун, был во много раз хуже своей сестры. Льдиса хотя бы никому гадостей не делала. Белун же обманывал красных девиц, дрался с добрыми молодцами, иногда дело доходило и до смертоубийства. Староста был нечестным человеком, а уж грешки сына для него прикрыть — дело святое. Многие жители втихаря возмущались, но сказать старосте в лицо что-либо опасались. Формально село было свободным, но староста имел почти княжескую власть. Несколько девиц утопились из-за Белуна, а ему и горя мало. Что хотел, то и творил. А батюшка умилялся, глядя на проделки любимого чада.

— Он ещё так молод. Кому по младости Ярила разум не туманит?

Жаловаться было некому. До Богов высоко, а до князей далеко. К тому же староста Умысл умел угождать, льстить и задабривал князей богатыми подарками. Какое дело правителям до утопившихся девиц, сына вдовицы, умершего от побоев, и нескольких парней, пропавших без вести. Люди обычно говаривали:

— Не прав был медведь, что корову съел, но не права и корова, что в лес забрела.

Красава же не возмущалась. Понятно, что прав лишь тот, за кем сила. Но если бы она была парнем, то подговорила бы односельчан убить старосту и его сына. Но кто послушает девку? Изделия свои она всё же впарила одному купцу. Тот долго отнекивался, но блеск в глазах показывал, что только цену сбивал. Много он зарабатывал на доверчивых мастерах, а им платил самую малость. Но и такой прибыток был существенным для Красавы и её деда, который в старости потерял былую сноровку и оставил прежнее ремесло.

А потом Красава вышла замуж за нового кузнеца. Был он вдов, угрюм, но злобным нравом не отличался. К жене такого человека трусоватый Белун не сунется. Он обижал только тех, кто был слабее него. У вдовца было двое мальцов, которых Красава полюбила как родных детей. Своих-то детишек ей Род не послал, вот и панькалась с чужими. Хотя чужими она мальцов не считала, чтобы не говорили соседушки злобные, любящие перемывать всем косточки. Дедушка Красавы вскоре после замужества внучки отбыл в светлый Ирий. В её жизни после этого несколько солнцеворотов не происходило особых событий. Если бы не ряд судьбоносных случайностей, то дочь волшебницы и утопленника прожила бы вполне заурядную, спокойную и беспечальную жизнь. Но не судилось. Красава была небранчливой, разумной и спокойной. Сия молодица взвешивала каждое своё слово и обдумывала последствия своих поступков. За мужем она была, как за каменной стеной, чтила его и уважала, детей любила. Даже самые заядлые сплетницы махнули рукой на Красаву. Он была им попросту неинтересна.