Книга Болотное предание, страница 159 – Ольга Лопатина

Она провела частым гребнем по спутанным после вчерашнего дождя кудрям бывшего княжича. Ярополк продолжал свой рассказ.

— Теперь за твоими родичами присматривает бедная родичка супруга твоей сестры. Синеславе же работать не понравилось. Украла холсты, а когда её уличили, свалила всё на коргоруш. А Весенка и говорит: «Если к тебе приходили коргоруши, то ты ведьма. А если нет, то ты головница». Тут все припомнили, что и её сынки украли подношения. Люди возмутились. Стали настаивать на Божьем суде. А посадник решил просто изгнать вредную бабу.

— Это разумно, — подал голос Вадим. — Она может остаться искалеченной после Божьего суда. А народ у нас жалостливый. Стала бы обузой для целой веси.

— Избирательная жалость у тамошнего народа, — неприязненно заметила Свинья. — За тебя никто не вступился. Чистозвану обобрали. Семье Величаны никто не помог. Надеюсь, это послужит им уроком, что подобные люди не ценят добра. Эту воровку жители кормили, делились последним, а она холсты украла. Ещё на нежить свалить хотела. Только просчиталась.

— А как ты подслушал-то? — спросил Вадим, умилённо смотря на Ярополка. Пусть мальчик не родной ему по крови, но гончар прикипел к нему, как к дорогому чаду.

— Обернулся я котом, только не чёрным, а полосатым. Чёрными-то как раз коргоруши бывают.

— Вот, Ярополк, — назидательно произнесла Свинья, — вот, что бывает с теми, кто зарится на чужой каравай.

— Ты про себя, что ли? — шутливо заметил малец. — Я-то, если возьму чужое, то оставлю щедрую оплату. За коз я расплатился серебром.

— А где ты его взял-то?

— На Тетеривином утёсе. Там есть водопад, струи, которого иногда превращаются в поток серебра. Только тот, кто пожадничает, навсегда останется рабом ущелья. Серебро обратится в лёд, в который вмёрзнет тело жадины.

— И ты не напугался, мой птенчик? — спросил напуганный Вадим.

— А чего бояться? Надо взять ровно столько, сколько помещается в ладони. Только иные набирают серебро в шапку, подол, сапоги. Жадность лишает людей рассудка.

— Разумник ты мой, — со смесью снисходительности и ласки проговорила Свинья.

Ярополк стрелой метнулся к толстому раскидистому дубу, не обращая внимания на недоумённые окрики Свиньи. Он достал из дупла иголки, цветные нити, полотно и тесьму. Свинью весьма растрогали эти подношения, поэтому она не стала спрашивать глуздыря, где он взял подаренные ей вещи. Но затем Ярополк осердился, заметив глупую козу, которая, прельстившись вкусной ивовой корой, чуть не забрела в болото. Глаз да глаз за этими животными. Как только отвязалась, шельма. Хорошо ещё, что попалась она им. Не в болото бы упала, так в зубы волку бы угодила рогатая неразумница. Ярополк решил, что надо раздобыть колокольчик, который придётся повесить на шею упрямому животному. Вернее, колокольчиков должно быть несколько. Другие козы не уступали своей товарке в глупости и упрямстве.

Чистозвана тем временем шла по поляне, усеянной ромашками. Лапти, промокшие под дождём, она повесила сушиться на частокол, а сама обулась в недавно сплетённые лапти. Волосы цвета гречишного мёда были заплетены в косы. Когда первый порыв прошёл, она захотела слегка принарядиться. Тонкую шею обвили деревянные бусы, среди, которых попадались металлические обереги. На какой-то момент ей захотелось сорвать с пальца дорогой перстень, но Чистозвана побоялась мести отвергнутого жениха.