Книга Болотное предание, страница 158 – Ольга Лопатина

— Я о Велиславе.

— А, это. Не волнуйся, не съела я твоего кудесника. Мне храбрецы любы. К тому же, трудно понять, что у него на уме. А это разгоняет мою скуку. Во дворе он. По хозяйству старухе помогает. Дрова колет да венички берёзовые плетёт для баньки. Дельный он у тебя.

От последних слов ведуньи волна радости затопила Чистозвану. Даже ведунья сказала «у тебя», словно сразу признавая ту нерушимую нить, что их связала, как цепь, выкованная Сварогом для Марены-Зимы. Но разве можно думать о зиме в такой солнечный летний день?

Свиньи и Ярополка не было в избе. Зачастую неприязнь к одному человеку объединяет лучше, чем дружба. Капризный княжич затаил обиду на хитрого кудесника, который лишил его законного наследства. Этот бойкий мальчуган ничем не напоминал вздорного младшего княжича, но обида осталась. Свинья хоть и разочаровалась в Вадиме, но не могла находиться рядом с погубителем своего милого. Вот теперь они ушли на болото и сидели на бревне, поваленном вчерашней грозой. День был ясный, солнце распустило свои золотые волосы, лаская всё сущее, птицы переговаривались, сидя на ветвях. Лёгкое дуновение полуденного ветерка освежало, капли дождя уже высохли под ярко-золотистыми лучами дневного светила. Месяц не тронул дождевую воду, но летнее солнце всегда подбирает влагу, будь то роса или слёзы туч. Ярополк хвастался тем, как ловко провёл весняков. Он незамеченным прокрался в дом старосты и оставил деревянную лошадку для своего брата. А глупая Премила посчитала, что у них завелись коргоруши.

— Так они же служат ведьмам, — возразила Свинья.

— Так она и подумала на Осинку, — смеясь, заметил малец, который называл непутёвую мать только по имени.

— И что, её казнили как ведьму? — с надеждой спросил Вадим. Сегодня он был на удивление спокоен. Но возвращаться домой к постылой супруге не очень-то и хотелось. Даже родители скажут: «Видели глазки, что покупали». А ведь если бы не Осинка, то его жизнь могла бы повернуться по-другому.

— А её-то за что? — удивился Ярополк, — бабка Премила всю весь обошла. Ни у кого такого деревянного конька нет. Святко рёв поднял. А эта дура решила, что её полюбовник новый преподнёс такой дар ребятёнку. Очень ему нужен чужой нагулок. Всё бы ничего, но эта противная Синеслава подслушала разговор и похитила холсты у веснячек.

— Какой ужас, — воскликнула Свинья.

— Сами виноваты. Надо за добром следить, а не языками чесать.

— Так в нашей веси отродясь татей не было, — всплеснул длинными зелёными руками Вадим.

— Так уж и не было? — передернула Свинья розовыми плечиками. — А кто тогда Чистозвану обобрал? Коргоруши что ли?

— Ну эти люди сказали, что Беломил им обещал.

— А видоков али послухов они привели? Хотя подожди, раз Синеслава обокрала баб из Золотых камней, значит, она вернулась от моего отца.

— Люди бают, что Арысь вернулась к мужу и выгнала мачеху и сводную сестру из его хором. Когда ведьмы услышали о Величане, они обратились в диких зверей и было ломанулись в чащи. Но старший сын моего отца как раз испытывал новый лук, выросший из сердца моей бывшей прабабки. По словам посадника Долеслава, он убил обоих хищниц. Они стали первыми жертвами.

Свинья возрадовалась за сестру, но как же горестно было слушать, как Ярополк величает своих родичей.