Книга Девять хвостов бессмертного мастера. Том 7, страница 154 – Джин Соул

— Никого я не кусала! – возмутилась крыса.

— Нет, – заявил Владыка миров, избавляясь от укуса. – Она бы не прокусила так глубоко.

— Почём тебе знать, насколько глубоко я кусаюсь! – опять возмутилась крыса, которую собственная репутация, похоже, заботила больше незавидного положения игрушки для лиса.

— Так кусала или нет? – повторил Ху Баоцинь, поднимая крысу выше, до уровня сияющих лисьим светом глаз. Крыса отважно попыталась ткнуть в упомянутый глаз лапой.

— Что ты с ней сделаешь? – беспокойно спросил Владыка миров. Глядеть на поедание крыс живьём в круг его интересов уж точно не входило.

— Твоя крыса, тебе и делать, – невозмутимо сказал Ху Баоцинь, на вытянутой руке протягивая Владыке миров крысу.

— Моя? – потрясённо воскликнул Владыка миров. – То, что она мне на голову свалилась, ещё не значит, что она моя!

— Это крыса из твоего дворца, – сказал Ху Баоцинь, – значит, твоя.

— Нет у меня во дворце никаких крыс! – ещё возмущеннее вскричал Владыка миров.

— Теперь есть, – широко ухмыльнулся Ху Баоцинь и… разжал пальцы.

Крыса плюхнулась на пол, встряхнулась, потёрла лапой ушибленный бок и стремглав бросилась в тень.

— Ты! Зачем ты это сделал?! – задохнулся от гнева демиург.

Ху Баоцинь пожал плечами:

— С крысами интереснее. Их можно ловить.

— Тогда зачем было её отпускать, если всё равно собрался ловить?! – завопил демиург.

Ху Баоцинь поглядел на него с сожалением, как глядят на ущербных людей:

— И как же её ловить, если прежде не отпустить?

То же да по тому же.

Владыка миров рассерженно махнул рукавом, открывая портал, и велел:

— Отправляйся в мир смертных.

Ху Баоцинь с такой нарочитой неспешностью пошёл к порталу, что Владыке миров захотелось отвесить ему пинка. Но он всё-таки сдержался: неподобающее для демиургов поведение.

— Тебе померещилось, – сказал Ху Вэй, который в звоне гонга ничего не расслышал. А может, просто притворился, что не расслышал.

Недопёсок сейчас же авторитетно заявил:

— Когда мерещится, плеваться надо, – и старательно поплевал сначала через левое плечо, потом через правое, чтобы отвести беду.

— Нет, я совершенно точно уверен, что слышал чей-то голос, – твёрдо возразил Ху Фэйцинь.

— Прямо лисий медиум, – кисло сказал Ху Вэй. – И что же вещают голоса в твоей голове?

— Не в моей голове, – возмутился Ху Фэйцинь, – и не голоса, а всего лишь один голос. Далёкий такой и… потусторонний, что ли?.. как из колодца.

Недопёсок глубокомысленно заметил, что в колодцы плеваться нельзя, потому что из них пьют, а вот кинуть что-нибудь – очень даже можно, чтобы по плюху определить глубину колодца и сидит ли в нём кто-нибудь, и если сидит, то воду из этого колодца лучше не пить, потому что уверенности в том, что этот кто-то не напрудил в воду, нет.

— И что напрудил этот потусторонний голос? – с язвительным смешком спросил Ху Вэй.

«Это был Владыка миров», – сказал Бай Э.

— Правда? – удивился Ху Фэйцинь.

«Да, его голос», – уверенно продолжал Бай Э.

Ху Вэй сразу перестал усмехаться. Опять Ху Фэйцинь ведёт разговоры сам с собой, то есть не с собой, конечно, а с Тьмой внутри него! Ху Вэю очень не нравилось, когда его исключали из этого круга, но, увы, слышать голос Великого мог только Ху Фэйцинь, а мысли Ху Вэй читать не умел.