Книга Мертвая невеста, страница 119 – Дарья Иорданская

— Взгляни на свое наследство, – в голосе старухи прозвучало плохо скрытое торжество. – Может, это заставит тебя выкинуть все глупости из головы и признать свою судьбу?

Чень замер на пороге. Еще сокровища. И деньги. Много денег, уложенных в аккуратные пачки и перевязанных цветными лентами. Судя по виду, многие из этих купюр лежали прежде скомканные в чьих-то карманах. А потом их прежних владельцев убили, а купюры бережно разгладили и сложили в пачки. В воздухе иллюзорно, но оттого не менее ощутимо пахло кровью.

— И что мне со всем этим делать? – Чень нагнулся, поднял с пола браслет из ониксовых бусин, покрутил в руках и положил на край стола. – Хватит увиливать от ответа, бабушка. Я просто хочу знать правду.

— Правду? – старуха негромко хмыкнула. – Что ты с ней будешь делать, мальчик? Что ты сделаешь, если я скажу: да, это я приказала убить своего любимого старшего сына?

— А ты приказала?

— Готовься, Чень. Вечером мы в храме будем молиться. – Старуха направилась к выходу. – Выспись.

Чень поймал ее за руку, развернул – тонкую, легкую и сухую, будто опавший листок – и толкнул к стене. На мгновение на лице старухи появилось удивление.

— Ты это приказала?!

Старуха молчала, но Ченю уже и не требовался ее ответ. Все можно было прочитать в глазах. Старая ведьма ничуть не сожалела о содеянном. Должно быть, она просто думала, что устранила досадную помеху. Ченя затрясло. Гнев охватил все его существо. Налетел внезапно, и его уже невозможно было контролировать. Гнев принес с собой ярость. Руки сами собой сомкнулись на горле старухи. «Убей ее!» – пульсировало в ушах. «Убей!» Голос удивительно походил на Невестин, но Ченя это уже не волновало. Он и сам хотел уничтожить старую ведьму, чего бы ему это ни стоило. Он уже почти ощутил, как тонкие, хрупкие, старые кости ломаются под его пальцами. Ведьма захрипела.

Ченя оттащили, должно быть, за минуту до того, как ее покинула жизнь.

* * *

Деревня осталась прежней: маленькие старые домики, аккуратные сады, квадраты заливных полей. Поменялось отношение Лусы, и теперь за всей этой внешней идиллией ей виделась кровь. Все здесь было куплено кровью и предательством. Даже если Невеста и приврала – сказки учат не верить духам на слово, – то, что Цинтай живет разбоем, было несомненно. Это объясняло, что делал тут скупщик краденного, Хо Янов приятель. Тот полицейский, прикинувшийся оператором, оказался прав, и Лусы решила, когда выберется из деревни, свидетельствовать на его стороне. Отправить всех здешних жителей за решетку. Если подумать, такой исход для них наилучший, раз уж Невеста не имеет власти за пределами долины.

Добравшись до странноприимного дома, Лусы обнаружила, что дверь закрыта изнутри. Вспомнилась задвижка – старинная, очень мощная, из литой бронзы. Лусы постучала.

— Джэнис, открывай! Это я, Бай Лусы.

Прошло довольно много времени, прежде чем за дверью послышался недоверчивый голос:

— Кто-кто?

— Бай Лусы! Ты кого ждешь? Горную ведьму?

Дверь приоткрылась, и Джэнис втащила Лусы в дом и поспешно задвинула засов. Глаза ее, красные то ли от слез, то ли от недосыпа, тревожно бегали.

— Где ты была? Ты в порядке?

— В относительном, – решила Лусы. – Меня… Это неважно. Главное, что нам пора убираться отсюда. Собирай вещи, и пошли.