Книга Мертвая невеста, страница 116 – Дарья Иорданская

Невеста вдруг облизнулась. Язык у нее был розовый, длинный и неприятно гибкий, точно змея скользнула между губами.

— Нет ничего вкуснее грешной души, моя милая. Никакой деликатес мира с этим не сравнится, поверь мне. В черной душе хранятся все самые дурные и темные помыслы, точно крупицы перца и куркумы.

— Я поняла, – остановила ее Лусы. – Вы людоедка с гурманскими наклонностями. При чем тут договор?

Невеста вздернула нос, став вдруг похожей на капризного обиженного ребенка, но все же продолжила свой рассказ. Лусы слушала внимательно, надеясь узнать что-то полезное. Должно же быть что-то в этой истории, что поможет ей уйти невредимой и забрать с собой Джэнис.

— И договор очень простой, я не люблю излишние сложности. Я удваивала, утраивала каждую монету, что получали ловчие из Цинтай, а они отыскивали самых опасных преступников, тех, кого предпочитают получить мертвыми, а не живыми. Тела их отправляли в столицу, а души – мне. Прекрасные черные души. А потом кто-то из правнуков старого честного Ченя решил, что гоняться за преступниками по округе слишком накладно да и опасно. И они стали заманивать в свою деревню путешественников, убивать их и присваивать добро. А мне перепадало все меньше черных душ. У всех есть грешки, но они так – крупицы соли на большом куске мяса. Я разозлилась, и тогда они отыскали где-то шамана, который запер меня тут, в этой долине. Связал по рукам и ногам священными знаками. И тогда я решила, что каждая черная душонка, что народилась в этой долине, будет моей. Все они – мое пиршество. Я, к сожалению, пообещала когда-то, что не трону Цин Ченя и его детей, но на всех прочих бандитов из этого змеиного логова такие клятвы не распространяются. И я обрушилась на них мором, болезнями и жуткими смертями.

Невеста улыбнулась довольно и зажмурилась, припоминая, должно быть, что-то особенно приятное.

— Но и тут они смогли меня обмануть… – Глаза Невесты вдруг распахнулись широко и вспыхнули. – Убей старейшину, и получишь все, о чем можно пожелать.

Лусы отступила на шаг назад.

— Значит, старейшину вы тронуть не можете? – уточнила она.

— Такова природа всех клятв, – пожала плечами Невеста, успокаиваясь. – У них всегда есть физический залог. Кровь Цин Ченя, чистая, неразбавленная. Кровь главы рода. Какая ирония, верно? Твой юный приятель привел сюда друзей, надеясь выкупить свою жизнь. Которая не в моей власти.

Невеста захихикала.

— Ирония, – согласилась Лусы.

— И вот мы здесь, – Невеста развела руками. – Деревенька, живущая разбоем и на меня, бедняжечку, сваливающая все свои прегрешения. И маленькая шаманка, которая надеется в моем рассказе разыскать ключ к своему спасению. Узнала что-нибудь полезное?

— Мне просто было любопытно, – слишком поспешно ответила Лусы.

— Ты не глупа, – покачала головой Невеста. – Ты ведь прекрасно знаешь, что старейшина тебя не отпустит. А я могу помочь. Мы можем договориться.

Лусы прикусила губу. Ничего полезного она так и не узнала. Ничего из рассказанного о договоре помочь не могло. Натравить Невесту на старейшину не представлялось возможным. Лусы любила сказки, помнила бабушкины истории и втайне надеялась, что есть у старухи-старейшины какая-нибудь волшебная вещь, которая позволяет повелевать чудовищем. И стоит эту вещь отобрать, старейшина будет сожрана в тот же миг. А так… Ну не кровь же ей всю выпускать! Тем более это скорее метафора.