Книга Мертвая невеста, страница 117 – Дарья Иорданская

— Постой-ка… – Лусы почесала кончик носа. – Ты не можешь покидать пределы деревни?

— Сперва меня заперли в горах, – пожаловалась Невеста немного плаксивым тоном. – Но ведь и я не лыком шита. Я смогла выбраться. Но не дальше, чем эта долина.

— И как же ты тогда спасла мою бабушку?

На лицо Невесты набежала тень.

— Я попросила о помощи своего сородича. Он был мне должен кое-что по мелочи.

— То есть это твой сородич спас мою бабушку? – уточнила Лусы.

Невеста так изменилась в лице, что Лусы стало страшно. Показалось, чудовище сейчас на нее набросится. Но этого не произошло. Невеста отступила назад и выдавила улыбку.

— Да, это так. Его зовут Сянсин. Поблагодари его при встрече.

Лусы прикусила губу. Это было рискованно, но требовалось кое-что проверить. Нерушимость договоров. И точность формулировок. Это знание определенно могло ей помочь в переговорах со старейшиной.

— Значит… значит, это не ты спасла бабушку, а твой сородич. Значит, ты незаконно удерживаешь Ю Вэя. Отпусти его!

Невеста сощурилась. На губах ее появилась жутковатая улыбка.

— А ты неглупа, очень неглупа. Мне будет жаль, когда старуха убьет тебя, поверь. Но я буду лелеять твою душу в своих чертогах.

— Отпусти моего прадеда! – потребовала Лусы, стараясь ничем не выказать своего страха. Едва не топнула ногой, но это бы выглядело, конечно, нелепо.

— Я предложу ему это, – кивнула Невеста, продолжая улыбаться так же жутко. – А теперь – иди!

Толчок в спину, и Лусы рухнула на четвереньки, едва успев выставить вперед руки. Ободрала ладони об острые камни. Волосы закрыли лицо, набились в рот. Глаза заволокло красным туманом. Когда несколько мгновений спустя она наконец пришла в себя, то обнаружила, что находится на небольшой площадке над обрывом, балансирует на самом краю. Одно неосторожное движение, и она покатилась бы вниз по острым камням. Лусы села и отползла назад, прижалась к скале. У ее ног лежала еще сонная долина. Туман уходил медленно, постепенно из него проступали очертания домов, храма, бамбуковой рощи, аккуратно расчерченных полей. Шагах в десяти влево Лусы разглядела лестницу, уводящую круто вниз. Выглядела она скользкой и опасной, а натянутая вместо перил веревка – гнилой и ненадежной, но иного пути назад Лусы не видела. Осторожно поднявшись на ноги, она начала неспешный, аккуратный спуск в долину.

* * *

— Ответь, ты убила моих родителей и Викки?

Старуха молчала так долго, что Чень начал уже терять терпение. Он устал. Он был зол – на себя, на старую ведьму, на местное их чудовище и снова, более всего, на себя. Он был пугающе близок к тому, чтобы поддаться на заманчивые посулы Невесты и убить старейшину. Собственными руками.

К своему счастью, она заговорила:

— Конечно, нет.

Соврала. Чень это чувствовал. Соврала, глядя на него спокойными, безмятежными глазами. Словно и не было на ее совести никаких грехов.

— Чень, мальчик мой, она лживая тварь. О чем бы она ни рассказывала, ей верить не следует. Это чудовище затаило зло на весь наш род, потому что нам удалось пленить ее и остановить хотя бы ненадолго.

— У тебя есть еще одна версия этой истории? – нахмурился Чень.

На губах старухи появилась нежданная мягкая улыбка, преобразившая ее обычно суровое, словно из мореного дерева вырезанное лицо. Отец говорил, что старейшина – отличная манипуляторша, умеющая играть на чувствах людей. Она всегда знает, что у кого на сердце, и этим пользуется без зазрения совести. «Я никогда ей не верил, – говорил отец. – Даже в детстве».