Книга Мертвая невеста, страница 118 – Дарья Иорданская

— Версия, мальчик? Нет, я знаю правду. Ее много веков хранила старшая линия нашей семьи. Однажды Невеста явилась в долину, озлобленная, жестокая, голодная. Она пожирала всех на своем пути, пока дорогу ей не преградил наш предок – Цин Чень, Великий Дракон. Они сражались почти на равных, но Невесту нельзя было убить, ведь она принадлежит иному миру, демонам Преисподней. Но наш предок сумел связать ее своей кровью и запереть в горах, где она больше никому не могла причинить вред. Он спас людей, но жестоко поплатился, ведь Невеста прокляла весь наш род. Каждый, в ком течет кровь рода Цин – ее добыча. Мы живем уединенно, новой крови почти нет, и все жители Цинтай в конце концов оказались родичами. Все мы обречены стать ее пищей, если не сумеем найти выход.

— Отдать вместо себя другого, – Чень тряхнул головой, избавляясь от гипнотического голоса бабки. – Что делает всех нас точно такими же чудовищами.

— Мы выживаем, – качнула головой старейшина. – Все мы выживаем, как можем, Чень. Ты это поймешь и примешь, когда станешь старше.

— А грабителями и убийцами мы по какой причине стали? – поинтересовался Чень, внимательно следя за переменами в лице старухи.

Она нахмурилась сильнее, между бровями пролегла глубокая складка.

— И почему ты приказала убить моих родителей? Они не желали так жить? Хотели вырваться из долины? Я помню, старейшина, мои родители всегда хотели уехать.

— Твоя мать сгинула в горах по собственной глупости, – мрачно ответила старуха. – Пошла собирать травы и провалилась в расщелину. Сломала ногу и не дождалась помощи, потому что никому не сказала, куда идет. Она всегда так делала. А твой отец… Да, он пытался сбежать отсюда, от своей судьбы, но Невеста достала его и там.

Чень покачал головой:

— Она не может покидать пределы деревни.

— Это она тебе так сказала? – фыркнула старуха.

— Нет. Ты. Ты сказала, что наш предок запер ее в горах.

На долю секунды старейшина переменилась в лице, и Чень понял, что Невеста говорила правду. Но бабушка быстро пришла в себя, ее воля неизменно поражала. Тяжело опираясь на свою трость, она поднялась и подошла к пруду. Казалось, карпы ее занимают намного больше, чем разговор с внуком.

— Конечно, ты лично не убийца. Кто это был? Второй дядя?

Открыв фарфоровую банку, старуха зачерпнула горсть рыбьего корма и высыпала в воду. Карпы сбились в кучу, вырывая крохи друг у друга. Подумалось, что ей гораздо больше подошли бы пираньи.

— Пойдем, я покажу тебе, чем мы живем, чтобы ты больше не задавал таких вопросов, – сухо приказала старуха, развернувшись на каблуках.

Хотя она вроде бы хромала и опиралась на палку, нагнать ее оказалось непросто. В мгновение ока старая ведьма скрылась в доме. Стукнула дверь. Чень поспешил следом, но в холле замешкался, не зная, куда же пошла старейшина.

— Поторопись, Чень! – послышался ее недовольный голос.

Левая дверь.

Чень никогда не был в этой части дома, детей и, как подозревал он, рядовых членов семьи сюда не пускали. А посмотреть было на что: полированные панели на стенах, лаковые ширмы, великолепные старинные свитки, изображающие красавиц, воинов, бамбуковые рощи. По углам стояли фарфоровые вазы, и даже было несколько древних бронзовых треножников. Только к чему было все это богатство? Ведь жители Цинтай никогда не покидали пределов деревни.