Книга Корпус тайных наук, страница 31 – Саша Мирович

За дверью что-то со стуком упало, послышалась тихая ругань, торопливые шаги, а потом в проеме возникла тщательно причесанная голова Лорингофена.

— Алексис? – озадаченно уставился он на друга. – Ты чего буянишь в такую рань? Перебудишь всех.

Сам Федя при этом сонным не выглядел.

— Но не тебя, ты вон уже не спишь, – широко улыбнувшись, Алексис попытался просочиться в комнату. – Давай, не считай ворон, впусти меня.

— Послушай, я хотел почитать и, может, поупражняться после. – Федя неловко заступил ему дорогу. – Давай за завтраком обсудим, что там у тебя?..

— Ну вот уж нет! – пользуясь маленьким ростом, Алексис нырнул ему под руку, проскользнул-таки в комнату и развернулся. – Нам надо поговорить.

Закрыв дверь, Федя прислонился к ней спиной, скрестил руки на груди. Он был уже полностью одет – в идеально вычищенном и застегнутом под горло мундире. Одним словом, тот самый Лорингофен, который прячет свои беды и тревоги, стоит вам подступиться, и которого Алексис так надеялся застать врасплох. Совершенно не преуспел, но не на каждом ведь шагу улыбается удача, верно? Придется, значит, разговорить такого Лорингофена!

— О чем? – подал голос Федя.

— А?.. – Алексис до того отвлекся на мысли о нужных словах, что чуть было не забыл о самом собеседнике.

— Я спрашиваю, о чем ты хотел поговорить? – в тоне Феди зазвучало нетерпение. – Я занят, Алексис. Сегодня урок у Астафьева-Чёрного, и я не хочу опять… опять… – Он досадливо взмахнул рукой, потом все же закончил мысль: – Хочу поупражняться и прояснить голову. Чтобы не вышло, как у Леви и Берендта. С меня, знаешь ли, и того цирка было довольно, не хватало еще снова…

— Вот! – Алексис ухватился за эти слова, радуясь, что друг сам свернул в нужную сторону. – Вот! Об этом я пришел поговорить! Во-первых, возьми: написал ночью. Возможно, следует прочесть вслух, чтобы подействовало как должно.

— Что это? – нахмурился Федя, рассматривая смятый лист, украшенный несколькими кляксами.

— Сонет. Мой. Тебе! – пояснил Алексис и заметался по комнате, жестикулируя. – Ему и вправду лучше прозвучать вслух, и я чувствую, что для полной силы ему нужен ветер, поэтому я спустился бы в парк. – Замерев на секунду у окна, он посмотрел на светлеющее небо и тут же возобновил метания. – Но! Но это еще не все, Федя! Скажи мне, ты ведь сам понимаешь, что что-то не так, верно? Ты не можешь не чувствовать! Так почему не делаешь ничего?! – На последних словах он невольно повысил голос.

— О чем ты? – Лицо Феди разом застыло, будто он спрятался за гипсовой маской. – Может быть, ты не заметил, но я упражняюсь каждый день. Читаю «Истинный меч праведного мага» святой Терезы^[4] и…

— Да я не об этом! – Алексис махнул рукой и вновь заметался по комнате. – Федя, этого недостаточно! Кого-то нужно попросить о помощи или о совете! Не может продолжаться так, что твоя же собственная магия вредит тебе и остальным. Ты же один из лучших, а смотрят на тебя, будто… будто ты отстаешь и будешь отставать! Мы должны понять, в чем дело!

Федя его просительного тона словно не услышал. Неестественно выпрямившись, он сжал губы и смотрел на Алексиса как на человека, которого вот-вот потребует к барьеру.

— Значит, что-то не так, – холодно произнес он, и Алексис с досадой заметил, как сильно заявило о себе заикание. – Может быть, ты, как Вислоцкий, думаешь, что я знаюсь с бесами? Или что моя воля слаба? – теперь голос так и сочился ядом.