Книга Корпус тайных наук, страница 154 – Саша Мирович

Встречаясь с друзьями за обедом или в библиотеке, которую они превратили в штаб союза, он слушал, как Жанно и Митя рассказывают о похвалах Леви, а Тося – об одобрении Гавранека. Это давало надежду, что экзамен пройдет как надо.

Были, однако, и вещи, которые чем дальше, тем больше тревожили Александра. Алексис принял в штыки предложение хотя бы по мелочам обращаться за помощью к Овинову и целыми вечерами что-то писал у себя в комнате, временами разражаясь отборной бранью, которую было прекрасно слышно в коридоре. Преображенный Федя же снискал глубокую любовь профессора Берендта и теперь был во всех упражнениях и экспериментах даже слишком безупречен.

Делиться беспокойством с друзьями Александр не торопился. Во-первых, они ради этого и старались – ради Фединого успеха. Во-вторых, если даже тревога не напрасна, разве не наблюдают за Федей, кроме него, настырного и неотвязчивого юстициара-студента, директор и профессор Соболевский? Вряд ли стоит повторять ошибку, которая уже привлекла к ним ко всем повышенное внимание императора. Наоборот, пора бы хоть немного посидеть тихо. Помолиться еще можно, наверное. Или спеть для бодрости.

В утро экзамена выпал снег. Александр поднялся задолго до рассвета и при единственной свече долго смотрел на побелевший парк за окном. Совсем недавно еще деревья стояли будто бы расписанные красным, медным, золотым, а теперь все стало черно-белым, будто кто-то изобразил всю округу углем на картоне: успел набросать только эскиз и оставил его тем, кто проснулся посреди внезапной зимы. Теперь им предстояло написать по эскизу картину, и хорошо бы не самыми мрачными красками.

За ночь в комнате так похолодало, что опять пришлось разбивать ледяную корку в кувшине, чтобы умыться. Александр привел себя в порядок, раздраженно отметил, что парадный мундир стал тесен в плечах, пригладил волосы, никак не желавшие ложиться аккуратно, и заторопился в столовую – чтобы привычно согреться горячим чаем.

За столом, не сговариваясь, собрались все вместе. Витольд не слишком успешно пытался справиться с утренней кашей, которая, кажется, становилась ему поперек горла. Тося боролся с дремотой и потому держался очень прямо, строго хмурился. Митя отчаянно зевал и листал какую-то потрепанную французскую книжку. Федя без устали гонял по краю стола крошечного человечка из булавок. Алексис сверкал воспаленными глазами, вертелся на месте и то дела дергал вниз рукава мундира, которые были безнадежно ему коротки. Один Жанно с удовольствием завтракал, явно намеренный не оставить ни пол-ложки на дне тарелки.

— Ну что, как вы? – Он обвел взглядом всех по очереди и улыбнулся. – Тося, не спи! – Жанно слегка повысил голос, и Тося в самом деле вскинулся. – Ну? – довольный Жанно украдкой облизнул ложку. – Готовы к сегодняшнему? Кто готов?

— Я вроде бы готов, но мне все кажется, что можно бы еще кое-что повторить, – отозвался Митя, не отрываясь от книжки. – Мне тут Леви дал… – он надолго замер на полуслове, зевнул особенно широко, а потом все так же рассеянно закончил: – В общем, прочитать.

— Я тоже готов, – Тося зевнул еще шире, зябко кутаясь в мундир. – Ну, то есть я на это надеюсь, а там уж как Господь велит, – он смиренно вздохнул.

— По-моему, я тоже готов, – Федя радостно и диковато улыбнулся. – Я им столько всего покажу! Даже не знаю, хватит ли на все времени. Хоть бы хватило.