Книга Корпус тайных наук, страница 152 – Саша Мирович

Орест стоял посреди своей крошечной комнаты и смотрел на них округлившимися глазами. Высокий, сероглазый, с мягкими чертами лица и почти так же похожий на директора, как Иван, он, казалось, мог бы сидеть за партой в Корпусе… если бы не был незаконным сыном и законным крепостным Черешина. Тот, впрочем, не оставлял его заботами, о чем свидетельствовали и собственная комната, и книги на столе в углу.

— Как ты себя чувствуешь? – спросил Жанно. – Мы слышали, ты сильно пострадал этой ночью. Это действительно так?

— Нет-нет, что вы, ваша милость! – поспешно откликнулся Орест и улыбнулся. – Ничего серьезного. Василий Федорович сказал, что где-то на верхнем этаже окно вылетело и упало, а я как раз под ним был. Поставил вот для вас, господин Ховрин, питье остывать и вышел проветриться, а тут… вон оно как, – он смущенно пожал плечами.

— А сейчас ты как? – Витольд не сумел скрыть тревогу. – Голова не болит? Не кружится?

— Совсем ничего не болит, ваша милость, – повернулся уже к нему Орест. – Кружится… Да, иногда, но совсем немного. Меня доктор смотрел, но сказал: нет ничего страшного.

— То есть тебя ничего не мучает? – с надеждой спросил Алексис.

— Да какие мучения, ваша милость, что вы! – Орест даже руками замахал. – Наоборот, еще и отдыхать разрешили, пока не приду в себя, только и дел, что за Иваном Васильевичем приглядывать, а ему много не надо. Так что все хорошо, лучше некуда. Разве что… – он вдруг нахмурился, на лицо будто тень набежала.

— Что? – отрывисто спросил Алексис. – Орест, ты можешь нам рассказать, если что-то не так.

Тот вскинул на него беспокойный, полный сомнения взгляд, поколебался немного, а потом все-таки откликнулся негромко:

— Сны мне снятся, ваша милость, – Орест тяжело вздохнул. – Яркие такие, настоящие, словно и не сны вовсе, а жизнь как она есть. Ночью все снились, да и сейчас, стоит только задремать… – он коснулся рукой лба. – Я в этих снах летаю на ветре, как на какой-то огромной птице, и ветер у меня в руках, и мне чудится, что я не упаду, даже если захочу, потому что ветер подхватит. Такое чувство дивное… – на несколько секунд у него на лице проступило острое сожаление, неясная жажда, но почти сразу оно вновь разгладилось, вернулась любезная улыбка. – Вы не знаете, когда это пройдет?

Сам не зная почему, от этого рассказа Александр вдруг почувствовал боль и острую вину. Ему страшно захотелось, чтобы у кого-нибудь другого нашлись слова для Ореста. Бросив быстрый взгляд на друзей, очень похожие чувства он заметил на лице у Витольда, который действительно первым собрался с мыслями и заговорил.

— Такое бывает, Орест, – произнес он неестественно глухо. – Я раз упал с коня на прогулке и ударился затылком, так потом дня три видел то как хожу по облакам, то как с королем Ягайло Мариенбург штурмую в пятнадцатом веке. – Витольд принужденно усмехнулся, остальные кое-как заулыбались. – Так что ты просто дай срок, и тебя отпустит.

— А пока ешь мед и бисквиты, – снова вмешался Алексис и буквально втолкнул Оресту в руки гостинцы. – И отдыхай хорошо, раз разрешили. Если надо еще что-то, скажи, ты нам помогал, и мы тебя не забудем.

— Что вы, что вы! – Орест поклонился невпопад. – Вы и так мне уже такую честь оказали… Спасибо вам, господа. Я всегда буду рад помочь.