Книга Корпус тайных наук, страница 125 – Саша Мирович

Но это оказался лишь Витольд – бледный, как посланец с того света, зато с самой что ни на есть земной свечой в руке и с кипой исписанных бумаг под мышкой. Увидев заседавшую в библиотеке компанию, он радостно вскрикнул и чуть не бегом кинулся к ним.

— Вы здесь! Замечательно! – выдохнул он, а потом уставился на Федю и без паузы спросил: – Лорингофен, скажи, пожалуйста, почему перед дракой у «Свеаборга» Тулупов назвал тебя бастардом?

В последовавшей за этим тишине Тося ахнул, Жанно и Елецкий замерли, а Алексис весь подобрался, готовый бросаться вперед и хватать в охапку Федю, когда тот пойдет врукопашную. А Федя смотрел на Витольда недоверчиво, будто не был уверен, что тот вообще реален. Потом сглотнул, медленно перевел дыхание и негромко переспросил:

— Витольд, что ты сейчас сказал? – Федя сделал шаг вперед. Кулаки он сжал так крепко, что побелели костяшки и вздулись вены.

«Черт! – Алексис подался следом за ним, стараясь быть как можно ближе. – Черт-черт-черт!» Ни одной толковой мысли в голову не шло.

— Федя, послушай… – прозвучал где-то ровный голос Елецкого.

Между тем Витольд, над которым стремительно сгущались тучи, даже не думал отступать перед Фединым гневом. Поставив свечу на стол, он предостерегающе вскинул руку:

— Подожди! Я не хотел тебя оскорбить, и в мыслях не имел! – почти вскрикнул он. – Наоборот! Ты же знаешь меня, знаешь, как много оскорблений мне приходится пробовать на себе, я никогда не стал бы уподобляться тем, кто нас с тобой без причин поносит.

Федя остановился, будто на стену налетел. На Витольда он смотрел все так же внимательно и взволнованно, дышал тяжело, словно душили чувства, но взгляд вдруг потеплел, стал горьким и по-особенному мягким, таким, каким бывал только для друзей.

— Ты прав, – после некоторой паузы сказал Федя и прошелся ладонью по лицу, как если бы стирал недавний гнев. – Прости меня. Последнее время выдалось непростым, и я… становлюсь не сдержан. Простишь? – Он улыбнулся почти кротко.

— Прощен, – улыбнувшись, кивнул Витольд и тотчас снова посерьезнел, сосредоточенно покусал губу и посмотрел Феде в глаза: – Но мне все равно нужен ответ. Я… понимаешь, после новостей об экзамене… – Он яростно тряхнул головой. – Я подумал, надо что-то делать. Надо подчинить тебе твою магию как можно скорее. – Витольд положил на стол свои бумаги. – Я попросил у профессора Соболевского ключ от кабинета, там же хранятся не только разные страшные вещи, но и литература для юстициаров и просто посвященная разным древним практикам, которые нам нужно знать по долгу службы. Сказал, что мне нужно позаниматься, и вот. – Он продемонстрировал тот самый серебряный ключ, которым открывал двери Соболевский на уроке. – Я кое-что нашел в тех книгах, как раз шел вам рассказать. Но прежде чем я это сделаю… – Витольд снова замялся на секунду, но продолжил: – Скажи мне, то оскорбление Тулупова – ни на чем не основанная наглость или он повторяет какие-нибудь слухи? И… есть ли за этими слухами хоть малая доля правды? Прости, что я спрашиваю об этом! – Прозвучало почти страдальчески, Витольд болезненно поморщился. – Но в ответе действительно есть смысл.

Снова наступила тишина – в этот раз давящая, будто горестная. Алексису страшно было смотреть на Федю. Ругая себя за малодушие, он обменялся взглядами с Тосей, который и сам выглядел совершенно убитым, и с Жанно, тревожно наблюдавшим за друзьями.