Книга Корпус тайных наук, страница 121 – Саша Мирович

— На что он только не способен! – послышался жизнерадостный голос от двери: в библиотеку почти бесшумно просочился Митя и заулыбался друзьям.

— Ты откуда взялся? – озадаченно уставился на него Алексис. – Отто Францевич сказал, что ты спишь, да и вообще меня на порог не пустил…

— А я слышал, как вы с ним пререкались, – усмехнулся Митя. – Так что изобразил спящего ангела, когда он подошел перепроверить, дождался, пока он уйдет, и вот, прибежал к вам. Так на что там способен Саша? И что он с кем сделал? – требовательно осведомился он.

— Я, как ты сам сказал, полон сюрпризов. На этот раз не дал вот нашим друзьям угодить в беду из-за тайной дуэли, – невозмутимо отозвался Елецкий, а потом тоже позволил себе улыбку: – И я рад, что обошлось без жертв, а судя по тому, как тихо прошел сегодняшний день, и без взысканий. Соболевский решил быть снисходительным? – Он выжидательно поднял брови, ему, кажется, хотелось подтвердить еще одну догадку.

— Не в этом дело! – Алексис снова завладел общим вниманием. – Он хотел поговорить и, как выяснилось, предупредить нас. Кстати, а где Витольд? Тося? – Он оглянулся по сторонам, только сейчас сообразив, что Вислоцкий все еще не появился.

— Я с ним говорил, – пожал плечами Тося. – Он обещал присоединиться к нам.

— Черт! – Алексис щелкнул пальцами от досады. – И где его носит?! Ладно, потом расскажем ему. В общем, Соболевский. Жанно, Саша, в общих чертах он сказал нам, что Келейников и наш Василий Федорович с давних лет соперники, что они оба занимались образованием в России и всегда хотели его реформировать, только Василий Федорович считал, что нам нужны свободы, а этот… – Алексис покосился на дверь, будто за ней мог скрываться враг, – Келейников рассуждал так, что, мол, чародею никак без дисциплины и надо всех загнать в стойло.

— Ну не совсем так Адам Николаевич говорил, – робко вмешался Тося.

— Неважно, – отмахнулся Алексис. – Суть в том, что Келейников не просто ревизор, перед которым надо показать себя с лучшей стороны. Он приехал выискивать крамолу, искать, что у нас прогнило, а как только найдет – донесет государю: мол, провалился ваш эксперимент. Чтобы у нас тут все закрыли, переделали, а потом он бы стал во главе всего.

Елецкий и Жанно слушали внимательно, с растущим беспокойством. Хорошо, очень хорошо! Значит, всерьез примут слова и идеи Алексиса, не заявят, что у него чушь в голове.

— Зачем Соболевский вам все это рассказал? – наконец спросил Елецкий.

— Хотел нас предупредить! – Алексис кружил по библиотеке все быстрее. – Понимаете? – Он обвел всех быстрым взглядом. – А сегодня Келейников является и сообщает, что у нас будет, видите ли, дополнительный экзамен. Он же хочет попросту нас подловить!

— И что с того? – теперь нахмурился уже Жанно. – Никто из нас не толоконный лоб, да и время еще есть. Просто постараемся и покажем, на что способны.

— Да конечно! – Алексис так и замахал на него руками. – Вот только меня беспокоит…

— Я, – негромко, но твердо произнес Федя. На фоне слабо освещенного окна его худощавая фигура казалась темной и зловещей. – Алексиса беспокою я. Ведь верно?

От его горькой усмешки Алексису стало не по себе, но ответить он не успел, потому что Федя немедленно продолжил:

— Я ведь тоже должен буду сдавать экзамен, причем по той науке, которую выбрал для себя главной, а значит – по механике и материалам. Представляете, как это опасно? На какие выходки способна моя сумасшедшая магия, которая по собственной прихоти ломает или извращает все, к чему я прикоснусь?! Твой сонет вон помог на один-единственный вечер. А потом я чуть не убил чертова Тулупова, хотя совсем не хотел этого! – Его брови болезненно изогнулись. – Моих художеств Келейникову наверняка хватит для какого-нибудь доклада, где он выставит Корпус в самом отвратительном свете и даст понять, что здесь неспособны достойно воспитать чародея без угрозы другим. – Он устало прикрыл лицо рукой.