Книга Адмирал Империи – 64, страница 43 – Дмитрий Коровников

— Судя по всему, у него появился интарий, — произнёс я, не столько отвечая ей, сколько озвучивая собственную мысль.

— Что значит «появился интарий»? — резко повернулась ко мне Агриппина Ивановна, и я увидел, как в её глазах полыхнул опасный огонь. — Вы же утверждали, что уничтожили все запасы в «Смоленске»! Соответственно Суровцев остался без топлива! И действительно, его эскадра входила в «Сураж» через стационарные врата из «Вязьмы» — это заняло у него уйму времени. Откуда же сейчас топливо для прыжка сразу через две системы⁈

— Всё верно, — перебил я её резко, чувствуя, как внутри поднимается холодная злость. — В «Смоленске» я не оставил ему ни литра. Я взорвал хранилища лично, и тому есть свидетели. Суровцев вошёл в «Сураж» на пустых баках — именно поэтому он и полз через врата, а не прыгнул напрямую!

— Тогда откуда топливо⁈ — воскликнула Хромцова. — Откуда у него взялся интарий для столь длинного прыжка?

И тут меня осенило. Я даже не сразу осознал, что заговорил вслух, — просто мысль, внезапная и яркая, как вспышка плазмы, прорезала сознание. Холодок пробежал по спине, а ладони вдруг стали влажными.

— Форты.

— Что? — переспросила Таисия, и я увидел, как она подалась вперёд.

— Форты Константинова Вала, — повторил я, глядя в одну точку. — Там осталась тысяча с лишним фортов. На каждом из них есть небольшой аварийный запас топлива в баках — предусмотренный на случай экстренного манёвра или эвакуации. Сам по себе — крохи, несопоставимые с запасами крейсера или даже эсминца. Но, — я обвёл взглядом лица в чате, — тысяча сто фортов. Тысяча сто! Это в сумме колоссальное количество интария, если слить его в общие баки.

В чате повисла мёртвая тишина. Я видел, как на лицах адмиралов медленно проступает понимание — сперва у Хромцовой, чьи брови поползли вверх, потом у Зиминой, которая приоткрыла рот, потом у Пегова, который шумно выдохнул. Таисия Константиновна замерла, и я заметил, как её пальцы, лежавшие на подлокотнике, медленно сжались в кулак.

— Судя по всему Валериан Суровцев приказал слить аварийный резерв с фортов, когда прибыл к Константинову Валу, — продолжил я, и мысли понеслись вскачь, словно я читал вражескую диспозицию. — В итоге, этого хватило не только на то, чтобы заправить корабли и для прыжка, но и на то, чтобы наполнить под завязку танкеры, что идут сейчас с ним.

Я перевёл взгляд на данные сканеров, которые Жила вывел на дополнительный экран, и ткнул пальцем в цифры:

— Два танкера из восьми у него точно пусты — похоже, они были присоединены к судам-генераторам и опустошили свои баки при прыжке в «Новую Москву». Но остальные шесть полны под завязку. Он привёз интарий с собой! Он теперь обеспечен топливом так, как никогда не был обеспечен в этой войне.

— Этого просто не может быть… — прошептала Агриппина Хромцова, но её голос уже не был голосом командира, скорее — голосом человека, который только что осознал масштаб просчёта.

— Может, — отрезал я. — И это ставит нас в ещё худшее положение, чем мы думали. Потому что теперь у господина Суровцева есть стратегический резерв топлива. Он может не просто атаковать нас, он может позволить себе затяжную кампанию. А ещё очутиться практически в любой точке Империи.

Таисия Константиновна молчала. Я смотрел на неё через экран чата и видел, как на её лице отражается внутренняя борьба. Она не проронила ни слова, но я знал: она корит себя. На скулах княжны заходили желваки. Я догадывался, о чём она думает: ведь она была у Константинова Вала, забирала те самые пятьдесят фортов, что сейчас прикрывают нас на орбите, — и не приказала командирам оставшихся слить топливо в космос. Одна-единственная команда, не отданная вовремя, — и теперь это топливо в трюмах вражеских танкеров. Она корила себя, и я понимал почему, но сейчас было не время для самобичевания.