Книга Пятая голова Цербера, страница 64 – Джин Родман Вулф

— Но вы больше не похожи на нас, – повторил Пескоходец.

— Мы были похожи и сменяли этот облик на тот, что носим сейчас. Давным-давно, в нашем утраченном доме, прежде чем дураку случилось высечь первую искру огня, мы были такими, как вы. Скитались по свету, и не было у нас ни имен, ни названий ни для чего, кроме солнца, ночи и друг друга. Теперь мы снова таковы, ибо есть на свете боги и вещи, сотворенные безразличными к нам руками. И таковы же вы сами – потому что вы ходите только теми путями, какие указали вам мы, и повторяете за нами все наши действия.

Пескоходец был поражен мыслью, что его соплеменники могли имитировать Детей Тени, которых при свете дня ни во что не ставили. Но он сказал лишь:

— Уже поздно, мне надо отдохнуть. Спасибо, что был добр ко мне.

— Ты не попробуешь?

— Не сейчас.

Молчаливое Дитя Тени, казавшееся теперь менее реальным, чем призрачная фигура, сидевшая рядом на корточках, запихнуло свою жвачку обратно в рот и побрело прочь. Пескоходец распрямился и от всей души пожелал, чтобы Сладкий Ротик опять пришла и легла с ним. Старый Мудрец, ничего ему не оставив, сгинул, и сны ему снились дурные: виделось ему, что всякая часть его растаяла, исчезла, и он смотрит без глаз, чувствует без кожи, превратился в обнаженного червя сознания, подвешенного на незримом крюке посредь ослепительного блеска. И кто-то кричал.

Крик повторился, и он подскочил, сражаясь с пустотой, руки молотили воздух, а ноги были чем-то связаны. Во рту полно горечи. Ветви Кедра Качаются кричала. Съедобные Листья и Кровавый Палец тянули его за руки, пока ему не показалось, что они вот-вот переломятся. Вокруг кружком сидели и наблюдали Дети Тени. Сладкий Ротик плакала.

— Грязь на дне уходит вниз, – сказал ему Кровавый Палец, когда они наконец вытянули его из западни, – и подчас очень быстро.

Ветви Кедра Качаются молвила:

— Когда ты был еще маленьким, но знал, что растешь, ты больше не хотел со мной спать, и я привыкла вставать по ночам, чтобы подойти к тебе и посмотреть, все ли с тобой хорошо. Этой ночью я проснулась и вспомнила об этом.

— Спасибо.

Он выкашливал песок и отплевывался.

Голос из теней заметил:

— Мы не знали. Впредь неспящие глаза будут стеречь тебя.

— Спасибо вам всем, – сказал Пескоходец. – Хорошо иметь много друзей.

Они еще немного поговорили и один за другим вернулись на свои места. Пескоходец некоторое время бродил по яме, испытывая, прочно ли ее дно, и прислушиваясь к песку. Но слышал он только Океан и в конце концов попробовал уснуть.

— Не может быть! – воскликнул Последний Глас. – Взгляни снова! Я не могу… облако…

Над маслянистой гладью реки расстилалось ночное небо; черное, широкое, блестящее, но в нем не было звезд, и под ним – ничего, кроме воды и плавучих растений.

— Гляди!

Длинные, мягкие, но костлявые, руки схватили его за плечи. Кто-то тряс его. Еще не рассвело. На миг ему показалось, что он опять проваливается в песок, но это было не так. Кровавый Палец и Сладкий Ротик оказались рядом, а с ними другие, незнакомые люди. Он сел и увидел, что это жители болот, а на их плечах шрамы, и волосы заплетены в косички. Сладкий Ротик сказала:

— Нам надо идти.

Ее большие глуповатые глаза смотрели на все вокруг и ни на кого в особенности.

В яму спустили лиану, чтобы они могли взобраться по ней. Подгоняемые жителями болот, они вскарабкались наверх – сперва Пескоходец и Кровавый Палец, за ними Съедобные Листья, потом две женщины и Дети Тени.