Книга Пятая голова Цербера, страница 66 – Джин Родман Вулф

Восточный Ветер продолжал:

— Обычно мы приносим в жертву лишь одного пленника за раз, поэтому сейчас люди в восторге. Двое человеков, двое нелюдей – этого им надолго хватит, каждому достанется жирный кусище, так что они совершенно счастливы.

— И звезды довольны, – сказал Пескоходец.

— Когда звезды довольны, – пояснил Восточный Ветер невыразительным, похожим на эхо его собственного, голосом, – мы вообще никого не отправляем в реку.

Они достигли ямы прежде, чем Пескоходец успел почувствовать ее приближение. Он встал на краю ямы, готовый спуститься сам, чтобы его не столкнули насильно. Но там, на дне, уже кто-то был, и казалось, что эта фигурка держит на руках еще одну поменьше. Он застыл, пораженный, и ему тут же заломили руки и бесцеремонно спихнули в яму.

Новоприбывший пленник оказался не кем иным, как Семью Девушками в Ожидании.

Той ночью Старый Мудрец и оставшиеся в живых Дети Тени спели песню Слез, поминая умерших друзей. Пескоходец лежал на спине, смотрел в небо и пытался понять, возымело ли какой-то эффект послание, которое поручили доставить старому Кровавому Пальцу и Съедобным Листьям, но он не был обучен таким вещам и видел только знакомые созвездия. Семь Девушек в Ожидании весь день рассказывала товарищам по несчастью, как последовала за Пескоходцем по реке и там была схвачена. Понемногу тоска, которую он ощутил, увидев ее в первый раз, сменилась чем-то вроде гнева на ее непроходимую глупость. Семь Девушек в Ожидании казалась не столько испуганной, сколько счастливой, найдя в лице пленников ямы замену тем, кто ее покинул. Пескоходцу пришлось напомнить себе, что она еще не видела церемонии утопления.

Кто может читать по звездам? Ночь была ясной, планета-сестра в сильно сократившейся фазе еще не взошла, и звезды сияли во всем своем великолепии. Наверное, старый Кровавый Палец мог бы, но его уже не спросишь. Он вспомнил, что именно поэтому яма называется Другим Оком. Где-то рядом, на реке, Восточный Ветер и Последний Глас тоже изучают звезды. Он блуждал по яме, не видя выхода из положения. Оставалось только дождаться следующей церемонии, а там – будь что будет – нырнуть в реку и попытаться сбежать. На свободе он что-то придумает, чтобы помочь остальным, если кто-нибудь из них доживет до следующего раза. Он представил себе, как Ветви Кедра Качаются заталкивают под воду, как ее искаженное агонией лицо проплывает меж камышей и водорослей, но отогнал эту мысль. Ему захотелось, чтобы Семь Девушек в Ожидании или Сладкий Ротик пришли и как-то утешили его, но они лежали порознь, раскинув руки в стороны и касаясь друг друга, погруженные в глубокий сон. Песня Слез взлетала к небесам и утихала, потом умолкла и умерла совсем. Пескоходец сел.

— Старый Мудрец, ты можешь читать по звездам?

Старый Мудрец пересек яму и сел рядом. Он казался бестелесней обычного, но выше, точно призрака, чью форму он принял, слегка растянули.

— Да, – ответил он, – хотя я не всегда вычитываю там то, что вычитывают твои люди.

— Ты можешь блуждать меж них?

— Я могу все, если пожелаю того.

— И что они говорят? Будут ли еще смерти?

— Завтра? Ответ: да и нет.

— Что это значит? Кто умрет?

— Каждый день кто-нибудь да умирает, – сказал Старый Мудрец. – Я Дитя Тени, так вы нас называете. Помни об этом. Если звезды говорят со мной, то обыкновенно о наших собственных делах. Впрочем, поклоняться им глупо. Истина – это то, во что ты веришь.