Книга Пятая голова Цербера, страница 68 – Джин Родман Вулф

Но Пескоходец не слушал его. Он пошел и лег между Сладким Ротиком и Семью Девушками в Ожидании, касаясь рукой каждой.

На следующее утро, незадолго до рассвета, лиана опять опустилась на дно ямы. На сей раз жителям болот не было нужды подгонять жителей холмов, чтоб те выбрались из Другого Ока. Они просто крикнули сверху, и пленники полезли по лиане, хотя и медленно, неохотно. На краю ямы стоял Восточный Ветер. Пескоходец, поднявшись по лиане вместе с тремя оставшимися в живых Детьми Тени, спросил у него:

— Как вели себя звезды этой ночью?

— Они были злы, очень злы. Последний Глас обеспокоен.

Пескоходец сказал:

— Я и сам так думал. Чего ж ты хотел – Стриж залетел прямо в волосы Женщине с Горящими Волосами. Едва ли Съедобные Листья и старый Кровавый Палец передали куда надо порученное им сообщение. Съедобные Листья, он такой, он всегда выполняет чужие просьбы, а вот старый Кровавый Палец, думается мне, поведал всем и каждому, чего вы на самом деле заслуживаете, поганцы. И я сам поступлю точно так же, если только вам вздумается отправить меня туда.

— Дурак! – воскликнул Восточный Ветер и попытался свалить его на землю. Сделать этого он не смог, и на помощь ему пришли двое жителей болот.

Спустился туман, оттого утро выдалось темным. Когда Пескоходец кое-как поднялся, его посетила мысль о том, что в нескольких длинах ноги над водой холодный темный туман сейчас гуще всего, и для побега лучше времени не сыщешь. Впрочем, не исключено, что жителей болот она посетила тоже. Двое шли рядом с ним и держали его за руки. Вчера путь к реке казался длинней. Он нарочно запинался, стражники подгоняли его, чтоб он шел в ногу с остальными пленниками. Над маленькими темными согбенными головами Детей Тени из тумана выныривали и снова исчезали в нем широкие бледные спины и затылки жителей болот.

— Мы ночью славно пировали, – сообщил один из конвоиров. – Тебя не пригласили, а? Но ничего, этой ночью сам там будешь.

— А звезды все равно злятся, – ответил Пескоходец горько.

В глазах стражника вспыхнула боязливая ярость, и он больнее заломил ему руку. Впереди в тумане раздались явно нелюдские вопли. Потом они стихли.

— Пускай наши звезды злы, – сказал второй житель болот, – зато животы ночью будут полны.

Двое болотников вышли им навстречу, следуя обратно тою же тропой. Каждый нес мертвое тельце Дитяти Тени. Пескоходец обонял запахи реки и в жуткой, надвинувшейся вместе с туманом тишине слышал шелест камышей о берег.

Последний Глас стоял на прежнем месте. Его высокую фигуру облекали тянувшиеся кверху от воды щупальца белесых испарений. Жители болот этим утром надели ожерелья, браслеты, ножные кольца и венцы, сплетенные из яркой зеленой травы, и пустились в медленный пляс на берегу. Там были женщины, дети и мужчины – все извивались и шипели в своем танце, как змеи. Восточный Ветер жестом отпустил одного стражника и прошептал на ухо Пескоходцу:

— Вполне возможно, нынче наше болото собирается вместе в последний раз. Звезды очень злы.

— Ты так боишься их? – испытующе спросил Пескоходец.

Но Восточный Ветер уже ушел, и стражники снова надвинулись на него. Они сбились в тесную дрожащую кучку – он сам, его мать, да последнее Дитя Тени, да пара девушек. Розовые Бабочки хныкала. Семь Девушек в Ожидании качала ее на руках, утешала бессмысленною болтовней да молилась Господу. Пескоходец обнял ее, и она спрятала лицо у него на груди.