Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 460 – Джин Родман Вулф

Вздохнув, Шелк умолк и долгое время молчал, не сводя глаз с чужого города далеко внизу.

— Можно я кое о чем спрошу, кальд?

— Разумеется. В чем вопрос?

— Отчего здесь, наверху, ветра нет? Я на горы ни разу не поднимался, но майтера нам про них как-то читала, и в книжке говорилось, что там почти все время ветрено очень. Если вниз поглядеть, летим мы вроде бы быстро – город вот-вот минуем, а он не из маленьких, значит, ветер в лицо должен дуть.

— О том же самом я спрашивал нашего пилота, – ответил Шелк, – и, выслушав ее объяснения, готов был хлопнуть себя по затылку. Взгляни туда – вверх и в сторону. Видишь один из работающих двигателей? Замечаешь, как медленно он крутится? Еще немного, и деревянные лопасти разглядеть удалось бы, а когда двигатели работают на полном ходу, лопасти сливаются, превращаются в сплошной мерцающий круг впереди каждого двигателя.

— Как у мельницы.

— Наподобие; но если крылья мельницы вращает ветер, эти лопасти, вращаемые двигателем, создают ветер сами, и этот ветер несет нас, куда бы мы ни пожелали. Сейчас порождаемый ими ветер совсем слаб – едва достаточен, чтоб воздушный корабль не закувыркался в воздухе. Вперед нас несет другой, природный ветер, но так как мы летим по ветру, словно опавший лист или один из бумажных вымпелов, сорванных ветром с нашей триумфальной арки, нам кажется, будто воздух почти неподвижен.

— Кажется, понял. А если мы развернемся и обратно пойти попробуем?

— Тогда штиль немедля сменится штормом.

Внезапно гладкий дощатый настил под Шелком дал крен, да так резко, будто провалился в бездну.

— Патера!!! – вскрикнул Бивень, что было сил вцепившись в его ризы.

Гул оставшихся в строю двигателей сделался заметно громче.

— Со мной все в порядке, – заверил Шелк Бивня.

— Ты ж соскользнуть мог! Я сам вниз чуть не съехал!

— Соскользнуть? Нет, вряд ли: гондола накренилась не так уж круто.

Залетный бриз взъерошил соломенно-желтые волосы Шелка.

— Что стряслось-то?

Судя по звучанию голоса, Бивень успел отползти от края изрядно – возможно, одолев добрую половину пути к люку.

— Полагаю, ветер усилился и, видимо, нагнав нас сзади, приподнял вначале хвост.

— А тебе все еще хочется распрощаться с жизнью…

Жалобные нотки в голосе Бивня жалили больнее любых обвинений.

— Вовсе нет, – возразил Шелк.

— Может, расскажешь, что с тобой, а? Пожалуйста, кальд!

— Рассказал бы, если б сумел объяснить.

Тем временем город остался позади; дома и поля внизу сменились грозной, неодолимой на вид лесной чащей.

— Дело, можно сказать, в совокупности мелочей. Случалось с тобой, чтоб весь день все, за что ни возьмись, шло вкривь да вкось? Разумеется, да – такое бывает со всяким.

— Ясное дело, – подтвердил Бивень.

— Не мог бы ты подойти хоть немного поближе? Я тебя еле слышу.

— Ладно, кальд.

— Еще мне хочется сказать, что дело связано с Замыслом Паса, но это не совсем так. Видишь ли, Пас – отнюдь не единственный бог, имеющий замыслы. Я это понял совсем недавно… наверное, сидя в так называемой рубке, правя воздушным кораблем, а когда управление не требовало особой сосредоточенности, вспоминая, как Гиацинт управилась с нашим пилотом. Или вовсе только за разговором с генералом Сабой, перед тем, как подняться сюда. Пожалуй, вернее всего считать, что понимание пришло ко мне в рубке, однако всю важность понятого я осознал, говоря с генералом Сабой и Крапивой.