Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 400 – Джин Родман Вулф

— Такого я еще не пробовал, – признался Шкиехаан, подцепив двумя пальцами и отправив в рот толику бурого варева. – На вкус восхитительно.

— Наверное, надо и мне попробовать.

— А отяжелеть я зря опасался, – пробормотал Шкиехаан. – Отчего бы и нет? Моим крыльям все равно больше не взлететь.

Новоприбывший сощурился.

— Э-э, так ты вправду летун? А изловили тебя небось эти, с громадного воздушного корабля?

Шкиехаан, вздохнув, покачал головой.

— Мы приземлились, чтоб расспросить их. Я понимал, насколько это рискованно…

Внезапно, куда быстрее преображений любого из фокусников, его осунувшееся лицо исказилось, обнажив зубы в жутковатом оскале мертвой головы.

— Привет, Чистик.

— Привет-привет. Надо же, вправду умеешь… Дойки с патерой клялись, будто сами видели, но я им, кажется, не шибко-то верил.

— Помощь нужна?

— Не-а.

Опустевший, немигающий взгляд Шкиехаана навевал такую жуть, что новоприбывший предпочел склониться к своей тарелке.

— Передай там: деляна на мази, а я, когда надо будет, знак подам… придумать бы только, какой, – продолжил он, подбирая кусочком говядины соус со дна тарелки и всем сердцем надеясь, что к завершению сего важного дела вестница уберется восвояси. – А еще Квакшу спроважу за чем-нибудь. Чтоб под ногами не путался.

— Как голоден этот человечек…

Новоприбывший заработал челюстями, приводя грудинку к повиновению.

— Да на нем куда больше мяса, чем на тебе.

— И правда, супа неплохо бы. Попрошу у бабушки.

— Валяй, – откликнулся новоприбывший.

Шкиехаан, моргнув, судорожно подхватил едва не соскользнувшее с колен блюдце и с трудом выровнял дыхание.

— Вот этого я не ждал.

Новоприбывший, не поднимая взгляда, кивнул.

— Чего не ждал?

— Взлетая слишком высоко, чувствуешь дурноту. Сейчас мне тоже сделалось худо. Не подмешано ли в твою пищу чего-нибудь одурманивающего?

— Нет, – заверил его новоприбывший.

— Ты что-то мне говорил, и не один раз. Я отвечал, но ни твоих, ни своих слов не помню.

— Да и пес с ними.

Покончив с копченой черепахой, Шкиехаан принялся за лапшу.

— У меня нет причин тебе верить. Возможно, ты шпион.

— Ясное дело, возможно.

— Но я получил от тебя прекрасную пищу, за что всем сердцем тебе благодарен. Уж лучше пусть за мной шпионят, чем бьют.

— И не говори.

— Я рассказал Сийюф с Абанчей все, что знаю. Отчего меня держат в неволе?

Новоприбывший снял крышку с еще одного блюда.

— Сыр любишь? Мне тут и сыру малость прислали.

— Я уже съел более чем достаточно. Даже полученного от тебя хлеба не доел.

— Вот и держи, – велел новоприбывший, протягивая Шкиехаану белесый комок в синеватых прожилках. – Попробуй с хлебом.

— Благодарю тебя. У нас дома делают превосходный сыр, но я не ел его уже долгое время.

Новоприбывший плеснул в бокал бренди пальца этак на четыре.

— Ну, Сверху, слушай теперь сюда. Эти тривигантки… как ты их назвал? Абанча и Сийюф? Ни разу таких не видал, знать про них ничего не знаю, а вот с этим местом, и с парилкой, и с судами, и с тамошними крючкотворами, и со всем прочим знаком отлично. Захочешь рассказать мне, что натворил и что с тобой за дела – я, может, пару подсказок тебе и соображу. Не захочешь – ладно, козырно. Только тогда уж не спрашивай, отчего, мол, да почему я здесь: мне-то откуда знать?

— Ты спрашиваешь, в чем мое преступление? Нет, я не сделал ничего дурного.