Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 388 – Джин Родман Вулф

Потянувшись за засапожником, он обнаружил, что до сих пор бос, и направился к оставленным на полу башмакам, а по пути встряхнул за плечо Наковальню.

— Подъем, патера! Мне тот твой хитрый причиндал нужен!

— Встать!

Носок сапога ткнул пленного летуна под ребра.

— Побудку час назад не слышал?

Шкиехаан, моргая, дрожа, поднял голову и сел.

— На Общем Языке ты говоришь хорошо, – продолжала возвышавшаяся над ним женщина в мундире. – Отвечай!

— Да, лучше многих из нас.

Чтоб мозг окончательно пробудился, Шкиехаану пришлось взять паузу.

— Но этого… того, что ты назвала «побудкой», я не слышал. Могу сказать точно, так как не слышал ничего. А если бы и слышал, то не понял бы, что это.

Женщина в мундире кивнула.

— Все это затем, чтоб подчеркнуть следующее. На любой мой вопрос отвечай. Если ответишь и ответ мне понравится, возможно, получишь одежду либо что-нибудь съестное. Если же не ответишь либо ответ мне не понравится, будешь жалеть, что остался жив. Караульная! – крикнула она, хлопнув в ладоши.

В шатер, нырнув под полог, шагнула другая женщина, моложе годами и еще выше ростом. Выпрямившись, она вытянулась в струнку, замерла, вскинула ружье вертикально перед левым плечом.

— Я, твое превосходительство!

Первая женщина кивнула в сторону Шкиехаана.

— Отцепи его от опоры и замкни кандалы снова. Я забираю его в город.

Младшая из женщин, перекинув ремень ружья через плечо, полезла в карман за ключом.

— Знаешь ли ты мое имя? – спросила тем временем старшая. – Как меня зовут?

Шкиехаан отрицательно покачал головой. Возможно, делу несколько помогла бы улыбка, но улыбнуться не удалось.

— Меня зовут Шкиехаан. Я летун.

— Кто допрашивал тебя вчера, Шкиехаан?

— Вначале Зирка, – отвечал Шкиехаан, протягивая освобожденные руки младшей из женщин, чтоб та вновь сковала их кандалами.

— А после?

— Генералиссима.

— Генералиссима Сийюф, – поправила его старшая из женщин. – А с нею была и я. Помнишь меня?

Шкиехаан кивнул.

— Со мной ты не разговаривала. Только с ней. Иногда.

— Зачем твои люди напали на штурмовиков майора Зирки?

Ну вот, опять!

— Мы не нападали.

Кулак женщины едва не расплющил его ухо.

— Вы пытались завладеть их оружием. Один бежал, трое убиты, ты взят живым. Зачем ты сломал свои крылья?

— Так полагается.

— Как ты вывел из строя двигательный блок?

Шкиехаан пожал плечами, и женщина хлестнула его по губам.

— Этого мы сделать не можем, – сказал он. – Механизмы предлагались, но увеличили бы вес.

К немалому его удивлению, женщина улыбнулась.

— Слизнуть кровь не желаешь? Мои перстни рассекли тебе губу.

Шкиехаан снова пожал плечами.

— Если хочешь, пожалуйста.

— Добудь ему тряпку, повязать вокруг пояса, – приказала старшая женщина младшей, более рослой, и вновь повернулась к нему. – Я – полковник Абанча. Зачем вы напали на штурмовиков Зирки?

— Поскольку они начали стрелять в нас. – (В действительности Шкиехаан такого не помнил, однако на правду подобное походило весьма.) – Я скорчил гримасу. Отчего, не знаю.

Глаза Абанчи на миг округлились, брови приподнялись.

— До сих пор? Какую гримасу?

Подумав, что такой поворот безмерно предпочтительнее расспросов о двигательных блоках, Шкиехаан наконец-то сумел улыбнуться.

— Оскалил зубы.

— А отчего сделал это, не знаешь… но, может быть, знаю я. Не хочешь ли ты сказать, что мы стреляли в ваших из-за твоей гримасы? В тебя самого не выстрелили ни разу.