Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 379 – Джин Родман Вулф

— Нет. Рысак не знал, что ты здесь.

— Так он бы потребовал, чтобы я выпивку заказал, а с гельтухами у меня – швах полный. Вишь, я с тобой чисто лилейно. Ну да, в ямах был. Только что оттуда. Ну да, пустой. Голый-босый. Только тебе, сударыня, край как нужен, а стало быть, отслюнишь ты мне сейчас десять карточек…

Абанча расхохоталась в голос.

— …Потому как я много чего тебе расскажу. А потом еще много чего другого разнюхаю, и мы с тобой снова в свойских, смекаешь?

— Откупоривай, наливай себе сколько хочешь, – велела Абанча. – Жаль мне тебя, потому и пою. И накормлю тоже, если у бармена что-то найдется.

— Кто такой Паук, знаешь?

— А стоит?

— Еще как, лохмать его, стоит. У тебя тут шпионы, так? Паук знает их всех. И меня тоже, только не знает, что я работаю на тебя.

— А ты на меня и не работаешь. Пока. Ладно. Допустим, этот Паук не выдумка. Кому он подчиняется?

— Советнику Потто. Правая рука его, можно сказать. О Краксе слыхала когда? А о Гираксе? Об Аплодонте? О Паке?

Абанча задумчиво наморщила лоб.

— Возможно, некоторые из этих имен мне и знакомы.

— Покойники. Все до единого. И я знаю, что с ними стряслось. А Паук – ихний хефе. Бывший. Где он сейчас и чем занят, я тоже знаю. И тебя мог бы к нему отвести. Ты небось не пожелаешь, но мог бы. А что они генералиссиму Мяту изловили, слыхала?

Абанча спрятала иглострел в кобуру.

— Она уже на свободе. Как мне сообщили.

— То есть полагаться на это не торопишься, а?

— Я верю тому, что вижу сама.

Зубр довольно осклабился.

— И правильно, сударыня, и верно! Ладно, слово-лилия, на свободе она. Могу тебе ее показать, и Паука в довесок – они как раз вместе. Только я, вишь, совсем как ты. Что вижу, тому и верю. А увидеть хочу гельтухи.

Абанча, выудив из порткарта карточку, щелчком отправила ее к Зубру через обшарпанный, сплошь в пятнах, дощатый стол.

Воровато оглянувшись на дверь в смежную комнату, Синель постучала о стекло ноготком. В стекле тут же возникло, слегка закачалось серое лицо смотрителя.

— Да, сударыня?

— Потише, ладно? – прошептала Синель. – Вон там, на той громадной кровати, кое-кто спит.

— Генералиссима Сийюф, сударыня. В мое поле зрения она попадает прекрасно.

— Верно, верно, но ты ж будить ее не желаешь, так? Вот и давай потише.

— Безусловно, сударыня. Однако возьму на себя смелость посоветовать, сударыня: затвори дверь. Так будет надежнее.

Синель энергично, встряхнув малиновыми локонами, замотала головой.

— Не пойдет: ну как проснется, а я не увижу? Слушай внимательно. Дворец Кальда знаешь?

— Разумеется, знаю, сударыня.

— Я оттуда три, а то и четыре раза спрашивала кой-кого по стеклу, понимаешь? Хозяин… кальд то есть, разрешил по дружбе. Скажи, в том стекле смотрителем тоже ты? Не с тобой ли я тогда говорила?

— Нет, сударыня. В каждом стекле свой смотритель, сударыня, однако я могу пользоваться всеми прочими и советоваться с их смотрителями, буде возникнет нужда.

— Вот и чудесно: тот мне Чистика ни разу найти не смог, а я, как пришла сюда с генералиссимой Сийюф, увидела твое стекло и с тех самых пор ждала случая попробовать, только чтоб не при ней, потому что Чистика хочу отыскать. Да, знаю, что Чистиков в городе куча. Можешь не напоминать. Который мне нужен, живет в Орилье. Его теперь Пророком Чистиком все зовут. Здоровенный такой, из себя более-менее ничего, только нос сломан и…