Книга Эпифания Длинного Солнца, страница 165 – Джин Родман Вулф

— Потому что его ружье у тебя?

— Угу. Только я-то у этих его забрал, понимаешь? Они Наковальню схватили и заставили Молота ружье им отдать. Солдата прикончить, конечно, непросто, но из ружья можно. И из твоего ракетомета тоже.

Однако Синель его почти не слушала. Пока она протискивалась сквозь узкий пролом в стене коридора, басовитое гудение наверху смешалось с шумом крови в ушах настолько, что одно не отличишь от другого, но теперь ей сделалось ясно: на самом деле гудит вон та темная громадина в небе. Поначалу (как и майтера Мрамор) принявшая ее за тучу, Синель в изумлении задрала голову.

— Сейчас. Сейчас и до этой штуковины дело дойдет, – успокоил ее Чистик, тоже подняв взгляд к небу. – Грозный Тартар говорит, это воздушный корабль. Судно, вроде как лодка старика Ельца, понимаешь? Только плавает не по воде, а по воздуху. На Вирон напала рани Тривиганта, и это еще один резон сделать, как он показывал там, внизу…

Молот грузно поднялся, выпрямился, расшвырял четверых тонконогих, попытавшихся его удержать; сухожилия, стягивавшие его запястья и щиколотки, полопались с таким треском, будто поблизости кто-то поджег связку шутих.

Чистик небрежно, как ни в чем не бывало воткнув полусаблю в землю у ног, направил на Молота дуло ружья.

— Не балуй.

— Нам же в бой надо, – возразил Молот. – И патере, и мне. Мы город должны защищать.

Обученная самим же Молотом заряжать ракетомет и стрелять, Синель нехотя прицелилась в его широкую стальную грудь, но Молот, припав на колени, выдернул изо рта Наковальни кляп и разорвал двумя пальцами веревки, стягивавшие руки и ноги авгура.

— Глядите! Глядите! – заорал Зубр, ткнув пальцем вверх, а после вотще направив к небу луч фонаря Гелады.

Его товарищи тоже заорали наперебой, тыча пальцами в небо.

Однако их вопли заглушил новый голос, далекий, однако загремевший с небес громче голоса любого из смертных и отразившийся гулким эхом от стен ямы:

— Заключенные, вы свободны! В эту минуту Вирону необходим каждый из вас! Во имя всех бе… во имя Иносущего, забудьте вражду с городской стражей, вставшей на сторону Хартии! Забудьте все ссоры и распри с согражданами, а самое главное, забудьте все разногласия между собой!

Синель ухватила Чистика за локоть.

— Это патера Шелк! Я узнаю его голос!

Чистик только и смог, что недоверчиво покачать головой. Нечто – кувыркающееся на лету, да еще (невероятное дело) с башенкой и скорострелкой – взвившись над парапетом стены, неуклонно опускалось по широкой дуге прямиком в яму. Пневмоглиссер стражи, поднятый ветром, хотя ветра-то никакого нет, над Аламбрерой, на высоту в добрую сотню кубитов!..

Выхваченный из рук Синели, ракетомет выстрелил в тот же миг. Целя по громадной штуковине высоко над пневмоглиссером (а может, по рою крылатых фигурок, валивших из нее, словно дым), Молот выпустил ракету и замер с поднятой головой в ожидании результата, чтоб, если потребуется, поправить прицел.

— Чистик… тут! – загремел медленно вращавшийся в воздухе пневмоглиссер хриплым, надтреснутым голосом. – Девочка… тут!

Едва вторая ракета устремилась к цели, Чистик тоже начал палить из ружья, принадлежавшего Молоту, по крылатым штурмовикам, кружившим над ямой, пикировавшим вниз, стреляя из пулевых ружей в ответ.

Затем от огромной летучей штуковины (воздушного корабля, как назвал ее Чистик) отделилась крохотная черная точка. На глазах Синели пятнышко миновало клубящийся рой крылатых штурмовиков, и мгновением позже темная стена Аламбреры разлетелась на части. Казалось, от небывало мощного взрыва содрогнулся от края до края весь Круговорот.