Онлайн книга «Литания Длинного Солнца»
|
— «Злополучный»? Я не ослышался, патера? Вот этот ваш мантейон?.. – Улыбка Реморы обратила все возможные трудности в сущие пустяки. – Да, он… м-м… э-э… как ты и говоришь, продан с торгов. Однако продажа – всего лишь юридический ход, э? Формальность чистой воды. Понимаешь, к чему я? Попросту хитрость… э-э… стратагема старика Кетцаля. Новый владелец… э-э… м-м… как бишь его по имени… — Кровь, – подсказал Шелк. — Нет, нет, не то. Что-то куда более обычное, э? — Мускус, – негромко пробормотала Синель. — Совершенно, совершенно верно. Действительно, Мускус. Довольно нелепое имечко, э? С позволения заметить, младенцы, как правило, не пахнут и вполовину столь же… э-э… благоуханно. Однако этот Мускус погасил за вас налоговые недоимки. Так владельцем недвижимости и стал. Понимаешь, о чем речь? Уплатив налоги и прибавив еще чуточку сверху. А здания здесь настоятельно нуждаются в… э-э… обновлении, а? Как ты, патера, заметил сам. Вот он этим пусть и займется, э? Отчего б нет? Пускай возьмет на себя издержки, но барыши оставит для нас, э? А в итоге пожертвует все это нам безвозмездно. Вернет всю собственность Капитулу, э? В порядке благого деяния. Синель покачала головой: — Сомневаюсь, что… — У нас имеются методы убеждения, моя драгоценнейшая, вот увидишь. Особенно у дорогого старины Кетцаля. Что-что, а убеждать он умеет великолепно. Власть… э-э… Пролокутора Капитула, а также влияние на Аюнтамьенто, э? Немалое… э-э… должен заметить, влияние, даже сейчас. Целый арсенал средств убеждения, каковые он… э-э… каковыми мы можем – и не преминем! – воспользоваться в любом случае наподобие… э-э… сего, нынешнего. Случая с твоим мантейоном на Солнечной улице, патера. — Мускус – всего-навсего владелец согласно купчей, – заметил Шелк. – Настоящий хозяин – Кровь, и именно Кровь грозится сровнять здесь все с землей. — Несущественно. Несущественно. Видишь ли, патера… – Хмыкнув, Ремора вновь сверкнул широкой улыбкой. – Видишь ли, патера, этому не бывать. Бояться нечего. Вовсе нечего. А если что, старые постройки просто заменят новыми, лучшими. По-моему, варианта предпочтительнее не придумаешь, э? Перестроить все, стиль улучшить, да и простор тут… э-э… отнюдь не помешает. Не забыть бы поговорить о сем с Кетцалем завтра же поутру, за его обычным говяжьим бульоном… Склонив голову, Ремора повернулся к Синели: — Наш старина Кетцаль весьма, весьма лаком до говяжьего бульона. Несомненно, патере об этом известно. О подобных вещах у нас, знаешь ли, судачат на все лады. Будто в артели… м-м… прачек. Слухи, сплетни… Однако старине Кетцалю неплохо бы питаться обильнее, э? Я постоянно ему об этом твержу. Одним говяжьим бульоном да воздухом не насытишься, э? Правда, Кетцалю удается… хотя он крайне слаб. Тщедушен. С этим он бросил взгляд на часы над крохотным камином селларии. — Так вот, сию вылазку я предпринял, дабы сообщить патере Шелку… Видишь ли, драгоценнейшая моя, я ужасно себялюбив. Да-да. Даже после того, как потратил полжизни, стремясь… э-э… к безгрешности. Отчего и пожелал сообщить ему обо всем лично. Патера, отныне тебе не придется трудиться здесь одному. Я ведь… э-э… уже говорил, что твои старания не остались незамеченными, э? Ну а сейчас я могу сказать более, как… э-э… вне всяких сомнений, и велит долг. Да. Один из наших аколуфов, молодой, полный сил авгур, лишь по весне сего года завершил обучение с отличием… м-м… как и ты сам, патера. О чем мы… э-э… прекрасно, прекрасно помним. Удостоенный, как я собирался сказать, награды за успехи в иерологии… он прибудет сюда завтра поутру. Уверен, ты с радостью поведешь сего многообещающего неофита теми же путями, каковые сам прошел с честью. Спален у вас там, наверху, кажется, две? Будь добр, распорядись приготовить для патеры Росомахи наименее… э-э… авантажную. |