Онлайн книга «Литания Длинного Солнца»
|
— Но ведь отметина здесь, на доске… м-м… всего одна. Других пробоин нет. — Зачем же лишний раз портить патере Шелку стену? – скромно потупившись, пояснила Синель. — Ха! – Победно крякнув, Ремора наконец выдернул нож из дерева и с низким поклоном вернул Синели. – Твое оружие, драгоценнейшая. Да, я знал: по слухам, квартал этот крайне… э-э… суров? Жесток. Беззаконен. И сломанный столик отметил сразу же, но даже не думал… Патера, мое… э-э… наше восхищение тобою уже весьма велико. Но мое восхищение теперь… м-м… не знает… э-э… м-да. Оборвав фразу, он уселся на место. — Вот об этом-то я, патера, и хотел сообщить. Возможно, ты представляешь себе, как… э-э… как мы с Кетцалем… С этим он перевел взгляд на Синель. — Как известно сему благочинному авгуру, я… э-э… близкий друг и заступник, так сказать, «прошен ами» Его Высокомудрия, моя драгоценнейшая. Несомненно, с сим… э-э… оборотом речи ты уже знакома. В страже меня именовали бы его адъютантом, но, как лицо духовного звания, я называюсь его коадъютором, э? Таков уж наш формальный, официальный слог, самое точное выражение. И я как раз собирался отметить, что мы пристально следим за успехами патеры и не устаем ими восхищаться. Легко ли ему служилось? О нет, ничуть! Препон на его пути оказалось немало: ведь поле ему досталось отнюдь не из легких для вспашки! Сей нищий, но столь дорогой бессмертным богам мантейон, знаешь ли… э-э… вовсе не мирное пастбище! — Совершенно с тобою согласна, Твое Высокопреосвященство, – кивнула Синель. — Он должен был прийти к нам за… э-э… за помощью, а? Следовало обратиться… прямо, откровенно, без обиняков воззвать к Его Высокомудрию и ко мне. Изложить, как говорится, дело. Понимаешь, к чему я веду? Однако мы-то тем более, э?.. Тем более должны были сами, не дожидаясь всего упомянутого, предложить помощь! Да, в самом деле! Обеспечить незамедлительную помощь Капитула и… э-э… и не только! И много более! Много более и гораздо скорее! — Мне не удалось добиться разговора с тобой, – несколько суховато пояснил Шелк. – Твой протонотарий любезно сообщил, что все твое внимание поглощено неким кризисом. Ремора досадливо крякнул: — Вне всяких сомнений, так оно и было, патера. Сколь часто мне кажется, что единственная моя задача, вся моя… э-э… служба состоит единственно из противоборства с нескончаемой… м-м… лавиной неумолимых кризисных ситуаций одна серьезней другой! С запада донесся нарастающий, набирающий силу рев воздушных сопел: вдоль Солнечной мчался на полном ходу вооруженный, бронированный пневмоглиссер городской стражи. Ремора, ненадолго умолкнув, прислушался к вою двигателей. — Такова, – выдержав паузу, продолжал он, – наша… э-э… неизменная политика в отношении юных авгуров. Пойми, патера: им нужно дать… э-э… как говорится, опробовать крылья. Наблюдая за первыми их полетами этак, со стороны. Без церемоний, если можно так выразиться, выталкивая птенцов из гнезда. Понимаешь, о чем я? Все это – экзамен, испытание, и ты выдержал его весьма… э-э… достойно. Шелк склонил голову. — Безмерно польщен, Твое Высокопреосвященство, хотя вполне сознаю, что не заслуживаю таких похвал. Однако сейчас мне, пожалуй, представилась лучшая возможность доложить – доложить неофициально – о величайшей чести, коей не далее как сегодня удостоила наш злополучный мантейон сама… |