Книга Литания Длинного Солнца, страница 228 – Джин Родман Вулф

— Боюсь, второе может оскорбить тебя, хотя я не имею в виду ничего оскорбительного… – Замявшись, Шелк нервно сглотнул. – Видишь ли, Синель, в разное время ты… говоришь очень по-разному. Вчера, у Орхидеи, разговаривала как девушка, росшая на улице, не умеющая читать, но нахватавшаяся от людей образованных кое-каких речевых оборотов, а грамматические принципы постигшая интуитивно. Сегодня, до появления Его Высокопреосвященства, нередко сбивалась на шпанскую музыку, как Чистик. А после его прихода превратилась в девушку весьма культурную и образованную.

Улыбка Синели сделалась несколько шире.

— Неужто ты требуешь от меня оправдать манеру разговора с тобою, патера? Не слишком-то учтивое требование… особенно от человека, облеченного духовным саном.

Шелк помолчал, потирая щеку. Орев вспрыгнул с запястья девушки на плечо, а оттуда перемахнул на обшарпанный библиотечный столик возле кресла Шелка.

— Заговори ты с Его Высокопреосвященством, как говорила со мной, – прервав затянувшееся молчание, начал Шелк, – он решил бы, что я нанял тебя на вечер, или подумал еще что-нибудь в том же роде. Дабы уберечь меня от конфуза, ты поступилась своей истинной натурой. Увы, я не нахожу слов, чтоб поблагодарить тебя за сие по достоинству… Синель.

— Ты произнес мое имя словно учтивую ложь. Уверяю тебя, оно истинно.

— Но если б я воспользовался другим именем… мы оба знаем каким… разве оно не оказалось бы истинным в той же мере? – возразил Шелк.

— По сути, нет. Куда менее, чем ты думаешь. К тому же это привело бы к нескончаемым трудностям.

— Сегодня ты гораздо красивее, чем вчера, в заведении Орхидеи. Об этом сказать мне позволено?

Собеседница кивнула в знак одобрения.

— В то время я не старалась… а если и старалась, то не слишком. Спустя рукава. Мужчины думают, будто все дело в телосложении, помаде да туши, но многое, очень многое зависит от… от совершенно других вещей. Глаза, губы, манера двигаться. Верная жестикуляция. Ты, Шелк, тоже проделываешь все это… неосознанно. Смотрю на тебя и любуюсь. Любуюсь, пока ты не видишь…

Зевнув, она потянулась, да так, что ее платье едва не затрещало под натиском полных грудей.

— Вот видишь? Не слишком красиво, да? Хотя он любил, когда я зеваю… руку мне целовал. Порой я нарочно так делала. Просто ему на радость. Столько удовольствия… Да, Шелк, сегодня мне нужно где-то заночевать. Шелк, Шелк… какое чудесное имя! Всю ночь хотелось его произнести. Чаще всего имена отвратительны, но… Ты мне поможешь?

— Разумеется, – подтвердил Шелк. – Я твой раб.

— Синель.

Шелк вновь сглотнул.

— Да, Синель. Я помогу тебе всем, чем сумею. Заночевать здесь ты не сможешь, но мы непременно подыщем что-нибудь лучшее.

Внезапно его собеседница вновь сделалась той самой девушкой, с которой он познакомился у Орхидеи.

— Об этом мы еще поговорим, но сперва нужно обсудить дела поважнее. Ты понимаешь, с чего к тебе приходил этот мерзкий тип? И с чего к тебе шлют аколуфа? И с чего этот мерзкий тип со своим Пролокутором собираются забрать у Крови обратно твой мантейон?

Шелк, помрачнев, кивнул.

— Признаю, порой я крайне наивен, но отнюдь не настолько. В какой-то момент даже едва не предложил ему оставить притворство.

— Уверена, он вмиг показал бы зубы.

— Это уж точно, – глубоко, облегченно, но и с нешуточным отвращением вздохнув, согласился Шелк. – А аколуф послан для пригляда за мной, не иначе. Хотелось бы выяснить, как он провел лето…