Онлайн книга «Волны и джунгли»
|
— Хор-рошее место! – и, устремившись к огню, приземлился у самого очага. Здесь он, окутанный облачком пепла, удовлетворенно расправил крылья. Сейчас, сейчас подсохнем, и… Человек за стойкой, громогласно (как и половина его гостей) захохотав, придвинул к юноше маленькую кружку пива: — Держи! Угостись для начала. Но юноша, даже не взглянув на угощение, смерил взглядом плечистого молодого – моложе даже его самого – человека за столом посреди зала. — Недоброго вечера, Гуара, – негромко сказал он. Похоже, Гуара его, несмотря на общий гомон, расслышал, так как умолк и грозно сверкнул глазами, однако юноша, даже не дрогнув, взирал на него, будто кот на мышиную нору. — Др-рянь человек! Сквер-рный! – каркнул черноперый от очага. – Девочка – р-резать! — Убери эту дрянь! – заорал Гуара и швырнул в черноперого бокалом. Бокал разбился о камни дымоходной трубы, осыпав черноперого осколками стекла. Шум в зале ненадолго – ну, может, на пару ударов сердца – утих, а затем юноша, подхватив со стойки кружечку пива, только что придвинутую к нему хозяином, швырнул ею в Гуару. — А ну вон отсюда! – рявкнул Коб, кивнув паре здоровяков, потягивавших пиво за столиком в глубине зала. Оба, кивнув в ответ, как один поднялись на ноги. Юноша прислонил багор с крюком к плечу и примирительно поднял руки: — Меня вышвыривать ни к чему. Я спорить не стану. Ухожу. Ухожу. За миг до того, как он вышел, черноперый догнал его и уселся к нему на плечо. По счастью, ожидание под дождем надолго не затянулось. Юноша оперся о древко багра, а черноперый, уныло нахохлившись, пристроился на оборвавшем жизнь Куницы крюке. — Честно – нет, – вновь и вновь настойчиво бормотал юноше кто-то, вселившийся в черноперого, но уж точно не сам черноперый. – Честно – нет. Честно – нет! Наконец из таверны донесся гневный рык нескольких голосов, а за рыком последовали два смачных удара, нанесенных с такой быстротой, что едва не слились в один. — Держи. Бери-бери: пригодится. Предмет, сунутый в руки юноше кем-то, выступившим из мрака, промокшим в той же мере, что и он сам, оказался пулевым ружьем. — Гимнура, ты? Свет, хлынувший было из-за распахнутой двери таверны, заслонили широкие спины Гуары и одного из вышибал, вытолкнувшего буяна наружу и звучно захлопнувшего за ним дверь, а Гимнура, приложив к губам палец, поспешил отступить вдоль улицы. Юноша, воткнув багор в грязь, взял ружье на изготовку, и черноперый поспешил укрыться под стрехой, уселся на подоконник, а оттуда снова забормотал: — Остер-регись! Честно – нет! Указательный палец юноши отыскал спусковой крючок. Из пулевого ружья юноша не стрелял еще никогда и, правду сказать, вовсе не горел желанием открывать счет. Гуара медленно поднял руки. — Арестовать меня хочешь, Скворец? Юноша отрицательно покачал головой. — Вчера ты зарезал Лилию, а сегодня… — Это не я! Не я, а Сервал, вот Пас свидетель! — Сегодня я покончу с тобой. Около года тому назад юноша слышал от кого-то, что ружье нужно снимать с предохранителя, сдвинув большим пальцем какой-то рычажок или нажав на кнопку, и теперь его палец нащупывал этот рычажок, или кнопку, или как там тот предохранитель должен выглядеть, но все впустую. — Может, Сервал, а может, и нет. Не знаю. Плевать. Если и так, ты ему помогал, и этого хватит. |