Онлайн книга «Волны и джунгли»
|
Вынув глаз из кармана, я показал его Ореву. — Человек… идти, – каркнул он. – Стр-релять – нет. Действительно, навстречу нам шагал полковник Терцо, вместо белого флага державший в руке иглострел. — Вы, не щадя, убиваете и наших людей, и коней, – сказал он. — Мы с радостью прекратим, – виновато, словно оправдываясь, заверил его я, – как только вы предоставите к сему хоть какой-нибудь повод. — Мне следовало бы пристрелить тебя на месте! — Ну это мне не впервой… Ответ этот поразил Терцо куда сильней, чем я думал: ствол иглострела в его руке задрожал, а лицо заметно (хотя нас еще разделяло изрядное расстояние) побледнело. Остановился я лишь после того, как мы оказались лицом к лицу, будто пара приятелей, беседующих посреди улицы. Здесь грохот рвущихся снарядов сделался гораздо громче, а выстрелы тяжелых пушек, выпускавших их один за другим, наоборот, поутихли, обернулись чем-то наподобие далекого грома, но я, склонив голову на сторону, внимал пению Взморник, доносившемуся из-за моря сюда, в царство сухой стерни, дыма и смерти. — Сюда меня выслал не дюко, – зло прорычал Терцо. – Не дюко и не генерал Морелло. Я пришел сам, из дружеских чувств к тебе. Я кивнул в знак благодарности. — Ты, в нарушение законов войны, вывел артиллерию за пределы поселения. Попадешь в плен – будешь расстрелян, и я счел долгом предупредить тебя об этом. — Я и не знал о существовании подобных законов, – признался я. – Где же они записаны и в каких судах признаны? — О них всем известно! — То есть ты ищешь некий благовидный предлог для расстрела пленных, с которыми хочешь покончить. И, видимо, поступаешь так далеко не впервые. — Инканто, в течение часа мы снова ударим по вам, и вы… – Оборвав фразу, он воззрился на меня в изумлении: – Ты вправду слышишь такое, чего не слышу я? — Песня… петь, – подсказал Орев. Так я и сделал – запел, повторяя интонации и произношение Взморник в меру весьма скромных способностей. Чего только ни слышалось в ее пении – плеск волн, зловещие крики морских птиц, печальные посвисты ветра… — Это – на языке Соседей, тех, кого вы называете Прежним народом, – пояснил я, расплакавшись, а посему не в силах более петь. — Я же… я же, – начал Терцо, но тут же запнулся. – Такое чувство, будто я тоже вот-вот услышу… С этим он, пораженный, умолк. Я опустил руку ему на плечо. — Прислушайся и тоже услышишь ее. Кто воистину слушает, обычно слышит. И вправду, мелодию он явно услышал, иначе не уставился бы на меня, вытаращив глаза. — Это Взморник… а поет она за морем, далеко, в совершенно иных краях. Слушай же, слушай… и поневоле услышишь. Вторя Взморник, я пропел еще несколько строк на языке тех, кого Мора некогда назвала «жителями того поселения»: — В нашем домике милом, за блестящими окнами, ждал я волны, что останки твои принесет… Ляг же здесь – здесь, подле меня, в темноте… дай пробудить к жизни труп, который тобою зову… Не совсем верно, конечно, однако точнее мне на Общем Языке не передать. Терцо, не дослушав меня до конца, сорвался с места и со всех ног припустил к собственным позициям. * * * До нас добрался представитель Новелла-Читты! Принесенные им вести столь хороши, что я даже побаиваюсь доверять их бумаге. Зовут его Легаро, ростом он высок, с сединой в волосах, держится с немалым достоинством, а себя называет асессором – одним из асессоров, управляющих их поселением. |