Книга Волны и джунгли, страница 370 – Джин Родман Вулф

— Птичка… др-раться?

Я без тени улыбки кивнул:

— Именно, но теперь помоги нам еще немножко. Лейтенант Аттено – тот человек из поселения, приютивший нас у себя дома, – главный над фейерверкерами.

С этим я указал свободной рукой в тыл справа, на редкую живую изгородь, за которой укрылся Аттено с запасами фейерверков и мальчишками, вызвавшимися их запускать:

— Будь любезен, напомни ему: ракет не пускать…

— Бух – нет.

— Верно, бух – нет, пока кавалерия не достигнет вон того длинного рва.

— Лошадь… идти, – задумчиво каркнул Орев. – Идти… дыр-ра.

— В точности! Ты все понял правильно, а теперь позаботься, пожалуйста, чтоб то же самое понял Аттено.

С этим напутствием я слегка подтолкнул его, приподняв кверху посох, и Орев, взлетев, почти сразу исчез из виду на фоне темного неба. Полдень миновал всего час или два назад, однако стемнело вокруг уже изрядно, как всегда в снежную погоду.

«Ничего, – подумалось мне, – тем ярче покажутся вспыхнувшие фейерверки… если, конечно, не отсырели под снегом, после чего не вспыхнут вообще».

Тут мне впервые вспомнилось, что в отряд фейерверкеров взят и тот юноша, столь разительно напоминавший моих сыновей, и фейерверки для него опасны не менее, чем атакующие кавалеристы, которым удастся, развернув коней, ударить по их обидчикам. Ров живой изгороди не прикрывал, и времени выкопать его, пожелай я проделать это на глазах у врага, увы, уже не оставалось. Пришлось гневно напомнить себе, что в той же мере рискует собой еще дюжина мальчишек, нисколько не похожих на моих сыновей, и у меня нет никакого права беречь от опасности того, кто похож, оставив прочих там, где их может постичь гибель.

Рядом остановился подошедший Инклито.

— Ну, мы сделали все, что могли.

— Все ли?

Инклито, пожав плечами, утер нос рукавом плаща.

— Я вот все думаю…

— Что должен был, как приказано, не соваться за стены, держать поселение, а крестьяне – Иеракс им в помощь? Брось, Инканто: проиграем – тебя сотня умников задним числом честить на все корки начнет, так не прибавляй к этой сотне еще одного без нужды. Помнишь, я про двух братьев рассказывал? Как один другого прикончил?

— Помню, – ответил я.

Как часто я опасался, не вздумается ли Жиле погубить одного из братьев или родную мать! Или же покуситься на меня самого, после чего я либо погибну, либо вынужден буду, защищаясь, убить или изувечить его… Нет, ничего подобного не произошло.

— Так вот, меня за это бранили задним числом все до единого на два дня езды вокруг, однако ж никто из них ни словом не предостерег меня, не дал мне совета заранее! – сплюнув, буркнул Инклито. – Мора верхом ездит прекрасно. Просто прекрасно. Известно тебе об этом?

Я ответил, что слышал о ее мастерстве от Фавы.

— А кто, по-твоему, ее выучил? Мору выучил, то есть?

— Видимо, ты?

Инклито кивнул.

— А если б не выучил, взяла бы она без спросу коня, умчалась бы с твоим письмом?

— Да, – поразмыслив, рассудил я, – но если бы я не написал этих писем, для нее б и коня под рукой не нашлось.

— Врешь, врешь. Как по-твоему, сколько раз я с тех пор каялся: зачем-де учил ее держаться в седле?

— Думаю, около тысячи.

— Восемь. Ну, может, десять. Но, уж поверь, мне хватило с избытком. А известно тебе, что прежде я на войне всеми нашими силами никогда не командовал?