Книга Волны и джунгли, страница 369 – Джин Родман Вулф

Прикрыв глаза ладонью, я снова взглянул в сторону наступающих.

— По-моему, кони слегка оскальзываются на снегу.

— Как всегда. А если эти ребята зайдут нам во фланг, будут оскальзываться куда чаще.

— Уж это точно. Одним словом, Римандо заметил, что враг обойдет наше укрепление и по пути к Бланко разорит фермы, причем так и выразился: «обойдет с фланга». Все это напомнило мне, что на просторе, в полях вроде этих, нам следует приготовиться к обходам с флангов. Некогда в одной книге генералиссима Мята у меня говорила: в пустыне, дескать, врага всегда можно обойти стороной. Генералиссима Мята… женщина, однако ж особы храбрее нее я назвать не могу.

— Жаль, ее здесь, с нами, нет.

— Мне тоже жаль, однако все это – отступление, причем совершенно ненужное. Главное в том, что фермы, пшеничные поля в качестве поля боя для кавалерии немногим хуже пустынь. У тривигантцев – кажется, о них я уже упоминал – кавалерии имелось великое множество.

Купус, кивнув, указал в небо:

— Ну да – там, дома. И их генералиссима была кавалеристкой, однако я далеко не сразу сумел понять, что они целиком полагаются на кавалерию и кавалерийскую тактику, поскольку большая часть их владений – пустыни либо полупустыни, а кавалерия их столь хороша, так как женщины-штурмовики обычно легче мужчин.

Тут Римандо доложил, что наши канониры заняли позиции и готовы действовать, и попросил позволения открыть огонь по кавалерии, скапливающейся к северу от нас, на склонах холмов.

Я отрицательно покачал головой:

— Нет, так мы их всего лишь рассеем. Не стрелять! До моего приказа – ни единого выстрела!

— Стр-релять – нет! – поддержал меня Орев.

Купус звучно откашлялся.

— Виноват, мастер Инканто! Не хотелось бы напоминать, но эта их кавалерия для нас сейчас опаснее всего прочего.

— Нет, капитан, сейчас нам угрожает немало опасностей куда страшней нескольких сотен кавалеристов, и худшей из них могут стать наши собственные страхи. Вот ты о женщинах спрашивал, однако мужчины тоже поддаются панике.

— Постараюсь запомнить.

— Укрывшиеся за стенами, наши женщины не подведут, выстоят, а некоторые – честь им за то и хвала! – продолжат бой даже в чистом поле. А кое-кто… и вообще, как ты, капитан, недавно заметил, божество войны – Сфинга. Конечно, мы из вежливости именуем ее «богиней», однако Сфинга есть главное, основное божество войны. Понять бы только, отчего она так решила, отчего избрала для себя именно сей удел…

— Ага! Идут, идут! – вскричал Купус, указывая на север.

С тем же успехом он мог бы сказать «уходят», поскольку вначале всадники длинными узенькими багряными с бурым колоннами направились вовсе не к нам, а в сторону, на восток.

— Прошу прощения, мастер, – сказал Купус, вскинув руку к виску.

Я кивнул, и капитан наемников, размахивая руками, выкрикивая указания, рысцой припустил к своим бойцам, пополнившим наш резерв. Еще минуту спустя мальчишки, наш изначальный резерв, ободряемые и направляемые его наемниками вкупе с бойцами, отступавшими под командованием Инклито, выдвинулись на позиции встречать вражескую кавалерию.

— Люди… др-раться, – осуждающе пробормотал Орев.

— Да, – откликнулся я, – все идут в бой. Мужчины, женщины, мальчишки, и кони, и даже свиньи… по крайней мере, мы надеемся, что свиньи не подведут. Кстати, ты, Орев, тоже успел повоевать, причем изрядно помог нам.