Книга Волны и джунгли, страница 355 – Джин Родман Вулф

Я только пожал плечами.

— Наши лучшие силы сейчас под Ольмо, известно тебе об этом? Ольмовцы замышляли обернуться против нас, а, воюя на два фронта, вначале нужно расправиться со слабейшим противником, чтобы не получить от него ножа в спину, пока бьешься с сильнейшим. Кроме того, разорение Ольмо послужит хорошим уроком для Новелла-Читты.

Я объяснил, что только сегодня вечером узнал об осаде Ольмо от гонца, сумевшего прорваться сквозь заслон сольдовцев – потому-то в поселении и празднуют.

— Мы вовсе не собираемся брать их измором, – уверенно, с видом человека, знающего, о чем говорит, отвечал Сфидо. – Должно быть, штурм уже подготовлен, а может, даже и начался. Перевалы ваша орда не удержит. Ее уже дважды оттеснили назад, а ведь генерал Морелло попросту развлекается, дожидаясь дюко с нашими профессионалами. До сих пор ваш Инклито бился против необстрелянных рекрутов, и то удержаться не смог.

— Да, новости, определенно, неутешительные, – признал я.

— Зачем ты платишь наемникам Купуса?

— Потому что обещал заплатить.

Вытереть перо и убрать на место неопрятную кипу исписанной бумаги я до сих пор не успел и принялся наводить порядок, между делом собираясь с мыслями.

— Согласно твоим словам, я перенес их всех – и Орева с Фавой, и, видимо, Валико – на Зеленый. Фава – это та девочка, которую ты назвал Морой.

Сфидо в удивлении поднял брови:

— То есть на самом деле это была не дочь генерала Инклито?

Я начал было объяснять, что и как, но в итоге, не сказав даже пары слов, лишь отрицательно покачал головой. Если уж Мора, как я предполагал, захвачена в плен, Сфидо, скорее всего, узнал бы об этом по возвращении в Сольдо, тем более что приема у дюко ему пришлось подождать.

— Хор-рошая девочка! – объявил Орев.

Полагаю, он имел в виду Мору, однако очень хотел бы думать, что речь шла о Фаве.

— Так вот, обладая сверхъестественными силами, которые ты мне приписываешь, я не воспользовался бы ими подобным образом, – сказал я Сфидо. – Все эти люди, оказавшись в отчаянном положении, понятное дело, поверили в мою способность творить чудеса, а значит, спасти их. Кроме того, они превосходно – по крайней мере, на мой взгляд, превосходно – бились, очищая древний город ингуми… Впрочем, ты разбираешься в стратегии куда лучше и, уверен, вообще знаешь обо всех сторонах военного дела намного больше, чем я. Что ты, командуя ими, думал о них?

— Горд ими был.

— Вот и я гордился тем, что веду их за собой. Они заслуживают много лучшей награды, чем та, которую я могу дать им.

Тут Воланта позвала нас в кухню, и Сфидо поднялся на ноги.

— Будь у меня возможность, я бы возглавил их сам, благодаря же тебе был вынужден любоваться их подвигами с руками, связанными за спиной. Однако думал, напоминал себе: что бы со мной ни случилось, несколько дней я волею Сфинги командовал лучшими из штурмовиков, когда-либо нажимавших на спуск.

Пройдя в кухню, мы уселись за крохотный стол.

— Инканто я бы и в лавку похлебку снесла, но больше ни для кого не понесу! – сурово сообщила Воланта Сфидо, поставив перед ним миску.

— Наемникам платишь ты, раджан, – негромко пробормотал Сфидо.

За миской дымящейся похлебки последовал каравай свежего хлеба, изрядной величины кривой нож и выщербленная голубая тарелка, почти целиком заполненная громадным шматком масла.