Книга Волны и джунгли, страница 257 – Джин Родман Вулф

— Это все прошлое, видишь, нет? – проворчал слепец. – Прошлое. Упорствует… держится…

— Но теперь-то воды течет больше, – вновь берясь за оружие, откликнулся человек с черным мечом. – Пусть ненамного, но больше.

— Вода… она тут вечно течет.

— Но эта вода – новая. Новая и, сдается мне, куда лучше прежней.

Казалось, поднятый человеком с черным мечом огонек совсем ничего не весит.

Освобожденный острием меча, безликий изувеченный труп рухнул на дорожку, им под ноги, и человек с черным мечом пинком ноги столкнул его в реку.

— Сдается мне, я понимаю, о чем ты. Возможно, понимаю даже лучше тебя самого. В прошлом этот круговорот, называемый среди нас Зеленым, принадлежал ингуми. Все эти люди, прибыв сюда, снабжали их человеческой кровью. Этот порядок нужно изменить.

С этим он вновь принялся рубить завал, вскрывая грудные клетки умерших собратьев, людей, раскалывая надвое черепа, отсекая руки и ноги.

— Изменить… освободив путь… будущему.

Едва умолкнув, он почувствовал спиной прикосновение пальцев слепца, и сразу же понял, что оно предвещает. Вмиг развернувшись, взмахнул он черным мечом в попытке отразить заржавелый клинок, и тут могучий поток ударил ему в спину: завал наконец подался.

Унесенный буйным течением далеко-далеко, не захлебнулся он разве что чудом. Когда же ему удалось выбраться на речной берег, взгляду его открылась стена деревьев – деревьев неописуемой величины, высотою превосходящих любые строения, деревьев с титаническими ветвями и множеством, бессчетным множеством густой шелестящей листвы, заслонявшей собою башни Града Ингуми, а верхними листиками касавшейся самих звезд.

— Подобные истории не для застолья, Инканто, – упрекнула меня мать Инклито. – Я ни кусочка проглотить не смогла!

С излишней энергией отрезав кусочек от ломтя говядины, она рассекла его на два меньших.

Я совершенно искренне попросил у нее извинения.

— Это вправду просто сказка? – осведомилась Мора. – Только что выдуманная из головы?

Проголодался я здорово, но до сих пор не имел возможности хотя бы попробовать угощение, грудой наваленное Инклито мне на тарелку, а посему лишь пожал плечами и принялся за еду.

— Но ведь никто не требовал, чтоб все истории, рассказанные нынче вечером, непременно были правдивыми, – напомнила мать Инклито внучке. – Допустим, твоя подруга Фава начала с сущей правды, и что из этого?

Фава очаровательно улыбнулась.

— Все истории лживы, причем лживее тех, что должны быть правдивыми, не найти. Выдумки просто прибавляют к первому слою лжи второй.

— И твоя тоже? – усомнилась Мора, повернувшись к ней.

— И моя тоже, хотя я старалась рассказать ее как можно правдивее. Однако тут следовало бы спросить, отчего Инканто выбрал для нас именно эту историю.

С этими словами Фава поднесла ко рту ломтик вареной картошки, но, не дождавшись отклика, опустила вилку.

— Ладно, если никто об этом не спросит, спрошу сама. Но лучше бы это сделал твой отец.

Инклито, крякнув, проглотил разжеванный кусок мяса.

— Ну а как в этом смысле насчет твоей собственной истории? Ответь-ка, Фава, отчего ты решила рассказать нам о том злосчастном мальчишке, найденном в горном ручье?

— Оттого, что мне не пришло в голову ничего лучшего, – объяснила Фава. – Я ведь рассказывала первой, и думать мне пришлось поскорее. А у твоего стрего было полно времени на раздумья, и притом он слишком умен, чтобы рассказывать историю только ради победы в игре.