Онлайн книга «Волны и джунгли»
|
Тут подал голос и фамильяр стрего. Говорящих птиц я слышала множество, но те постоянно тараторили какой-то вздор, а Скьямацца клялась, что эта заговорила с Каско, как человек с человеком: — Остер-регись! – говорит. – Остер-регись! Захлопала крыльями и исчезла, а вместе с нею исчез и сам стрего. Каско вновь поднял саблю, замер на миг, то ли молясь, то ли выбранившись, и вонзил клинок в рыхлый холмик могилы моего мужа по самую рукоять. После этого он, по рассказам Скьямаццы, поднялся, растоптал, расшвырял ногой цветы несчастного Турко – едва ли в пляс на могиле не пустился от ярости. Видя это, Скьямацца, до смерти перепуганная, поспешила прочь. Здесь позвольте на минутку-другую прерваться. По глазам вижу, у тебя, Инканто, накопилось немало вопросов… что ж, постараюсь, попробую на них ответить. Наш сад и кладбище ограждала стена, каменная, высотой примерно вот с эту дверь, а в стене имелась пара калиток. Ту, что дальше от дома, постоянно держали запертой, отпирая лишь по необходимости. Однако соседские мальчишки порой лазали к нам через стену воровать фрукты, а значит, тот стрего тоже мог ее перелезть. Возможно также, что он, подобно Скьямацце, вышел следом за Каско из нашего дома. Зачем он к нам приходил? Возможно, отец, или мать, или брат втайне советовались с ним о чем-то… как знать? Я, со своей стороны, думаю, что он прилетел к нам в сад, как прилетают в сад птицы, приняв облик птицы, а может, и в собственном облике. Живя в Круговороте, ни сном ни духом не ведая об ингуми, все мы знали, что стрего умеют летать, когда пожелают. Может быть, вам, молодым, и смешно сейчас меня слушать, но знайте: в каждой из подобных историй – а слышали вы их от меня множество – имеется хотя бы крупица правды. Во многих даже куда больше крупицы. Вначале мы думали, что Каско похоронят родные, однако его отец с обоими братьями погибли в том же сражении, когда его ранило, и из всей их семьи не осталось в живых никого, кроме бабки, такой же старухи, как я сейчас, выжившей из ума до полной неспособности справиться с каким-либо делом серьезнее выпечки пирога. Кажется, она дала отцу денег, и похороны от начала до конца организовал он. Мундир Каско, как я уже рассказывала, оказался ему слишком велик, и посему похоронили его в хорошей бархатной рубашке, из которой вырос мой брат. Что сталось с его одеждой и длинной саблей, выдернутой братом из могилы моего мужа? Об этом я даже не подозревала многие-многие месяцы… Однако тут следовало бы уточнить: «моего первого мужа». Да будет тебе известно, Фава, замужем я побывала пять раз, хотя, глядя на меня ныне, ты вряд ли подумаешь, что кто-либо мог согласиться взять меня в жены. Мне и по сию пору нелегко рассказывать обо всем этом, а для вас с Морой подобные материи наверняка скучны, и посему сегодня я постараюсь разделаться с ними как можно скорее. Следующим летом я вышла замуж снова. Человек второй мой муж был – просто чудо: и сердцем добр, и собою весьма хорош. Едва наступила осень, он отправился с парой друзей на охоту, в первый раз разлучившись со мной. И, по словам друзей, упал с лошади, а к тому времени, как они подоспели на помощь, испустил дух. Многие месяцы я никак не могла в это поверить. Каждое утро просыпалась от стука служанки и поднималась с кровати в полной уверенности, что он вернется ко мне через денек-другой… однако, пока умывалась и одевалась, его гибель накрывала меня, стискивала, будто в кулаке… Ужасное было время. |