Онлайн книга «Волны и джунгли»
|
Еще я хотел написать, что остаток той ночи, когда мы впервые столкнулись с Крайтом, прошел без происшествий и большую часть его я просидел без сна, почесывая беднягу Малыша меж ушей. Вот, написал. Однако вначале следовало бы сказать: думая, что мне хочется пуститься в расспросы о морской богине, которую Взморник звала Матушкой, моя спутница нисколько не ошибалась. Столкнувшись с ее крайней неохотой распространяться насчет богини, я принялся искать окольные пути к истине… хотя тут следует написать «к какой-то толике истины», и подобрался бы к ней, если б не спешка. (Допустим, нетерпение Жилы порождено юностью, но чем же тогда порождено мое?) Да, к толике истины, поскольку даже Взморник, оказавшаяся под опекой богини еще до того, как выучилась плавать, никак не могла знать о ней все. А кто, кстати заметить, мог знать всю правду о Взморник? Уж точно не сама Взморник, это наверняка, пусть даже все остальное – загадка. В чем она, та загадка, действительно состоит, я ко времени, о котором пишу, до встречи с Крайтом, еще не сообразил, но объясню ее суть здесь, дабы ты, мой читатель, смог взвесить все обстоятельства сам… Я же, в конце концов, пишу не просто для твоего развлечения. Истинная загадка Взморник заключена вот в чем: если Матерь заботилась о ней, дабы с помощью Взморник приманивать к себе других, подобно птицеловам, приманивающим добычу на подсадную птицу, то не отправила ли ее к сородичам – к нам, чтоб она выучилась приманивать как можно больше людей, либо приманивать оных лучше, вернее? Попросту говоря, претерпела ли Матерь перемену чувств или вынашивает некие далеко идущие планы с целью погубить, уничтожить нас без остатка? Вот что нам крайне, крайне необходимо узнать. * * * Ближе к полудню ветер усилился и повлек нас вперед так споро, что я начал прикидывать, не прибавить ли парусов. Я, о чем уже говорил, мореход осторожный, к риску не склонен, но осторожность велит мореходу всеми силами избегать подводного камня чрезмерной осторожности, а прибавление парусов, очевидно, значительно ускорило бы движение, не подвергая нас опасности. Долгое время я, щурясь, изучал западный горизонт, поплевывал в воду, подергивал себя за бороду (чем изрядно забавлял Взморник и сам был этому очень рад, хотя вслух в том не признавался) и, наконец, смастерил из короткой жерди, привязанной к гику, и длинного треугольного полотнища парусины, привязанного верхушкой к гафелю, этакое дополнение к гроту. Вышло так хорошо, что я соорудил еще один косой парус наподобие кливера, который мы, в подражание оснастке лодки Кречета, приспособили на форштаг, и ободрил себя самого, заверив Взморник, что, едва бриз окрепнет, уберу оба. В результате всего этого искомый остров (во всяком случае, остров, который мы сочли тем самым, где Стрик с командой пополняли запасы воды) показался впереди еще до заката. Конечно, полной уверенности в том, что остров именно тот, я не испытывал и не испытываю до сих пор, но – может быть, может быть. Их описанию он соответствовал в точности, а обнаружили мы его, следуя указаниям Стрика – то есть идя круто к ветру почти на запад. Позднее я убедился, что подобных островов – поднимающихся над морем гор, обильно поросших лесом, – вдоль всего побережья насчитывается множество. Милостью юго-западного ветра мы в скором времени обнаружили на северной стороне острова небольшую, прекрасно укрытую от непогоды бухту, а в глубине ее, среди валунов – устье быстрого ручья. |