Книга Волны и джунгли, страница 103 – Джин Родман Вулф

Я только пожал плечами и пошел на нос, за старым парусом, которым надеялся укрыть и согреть Малыша.

— А еще один следом за этим не явится? – спросила Взморник, пока я поплотнее укутывал Малыша парусиной.

— Вполне возможно, – ответил я. – Я слышал, они почти всегда возвращаются в дома, где однажды кормились, только не знаю, правда это или нет. Если и правда, может быть, зверь на лодке в счет не идет. Животных они вообще обычно не трогают.

— А пулевое ружье? Ты его доставать не собираешься?

Я вынул из рундука ружье и зарядил его. Дома у меня, пока близнецы были маленькими, вошло в привычку прятать иглострел под замок, но теперь-то я, ясное дело, не дома…

— Из страха перед ингуми мы выстроили дом на острове Ящерицы как можно прочней, – признался я Взморник. – Двойные бревенчатые стены, тяжелые, прочные двери и ставни… маленькие оконца, забранные железными решетками. Шлюп нам с тобой таким же образом, конечно, не защитить, но чем лучше мы приготовимся к их визиту, тем верней эти приготовления нам не пригодятся.

Взморник без тени улыбки кивнула.

— Покажи, как стрелять из твоего ружья.

— У тебя не получится. Чтобы справляться с отдачей и передергивать затвор, нужны обе руки. Тебе б иглострел… но я свой подарил Жиле, так что иглострела у нас с тобой нет. Хочешь, могу его нож тебе дать.

Взморник подалась назад.

— Нож твоего сына? Нет, не возьму. Он же тебе так нравится…

— Тогда поспи, – велел я. – Я постою на страже, а через пару часов можешь меня сменить.

Взморник, протянув мимо меня руку, погладила лобастую, массивную голову Малыша.

— Все еще мерзнет… дрожит.

— У меня еще кое-что есть, – вспомнил я, имея в виду одеяло и второй старый парус, которым мы порой укрывались сами. – Сейчас принесу, только не знаю, много ли от них будет толку.

— А давай его между нами уложим!

Будь Малыш хоть самую чуточку тяжелее, нам вдвоем вряд ли удалось бы сдвинуть его с места. До капли вычерпав скопившуюся на дне шлюпа воду, мы перекатили его на полотнище парусины, которым я накрыл его, и наполовину волоком утащили под фордек.

Улегшись вперед ногами – Взморник слева от Малыша, я справа (а между мною и бортом шлюпа еще пулевое ружье), все мы оказались в страшной тесноте.

— Я твои рассказы про ингуми вспоминаю, – заговорила Взморник. – Значит, они живут в небе? Вон в том зеленом огне? По-моему, в таких огнях жить не может никто.

— Многие на это сказали бы, что люди, как всем известно, живут именно в таких небесных огнях или на них, а вот в море не может жить ни одно человеческое существо. Ингуми родом с Зеленого. Так о них говорят. Зеленый – это тот самый большой небесный огонь зеленого цвета, который я тебе показывал, когда мы разговаривали о них. Намного крупнее и ярче любой звезды.

— Да, я знаю который. У нас, глубоко внизу, где всегда темно, есть рыбы, светящиеся точно так же.

— Возможно, с виду они на Зеленый и похожи, – возразил я, – но светятся вовсе не так же. Совсем не так. Зеленый сияет, оттого что на него падает свет Короткого Солнца.

— Это такое место, вроде нашей лодки?

— Нет, это целый круговорот. Когда я был мальчишкой, люди говорили «круговорот», как будто круговорот всего один, как будто ничто не может покинуть его или проникнуть снаружи внутрь. Может, когда-то в прошлом так оно и было, но сейчас – нет. На самом деле круговоротов целых три, причем по меркам круговоротов они, можно сказать, находятся совсем рядом. И кроме них, если вдуматься, существует, по крайней мере, еще один – старый Круговорот Короткого Солнца, где родилась моя подруга, майтера Мрамор.