Книга Злая. Сказка о ведьме Запада, страница 138 – Грегори Магуайр

Фиеро и Кроуп обменялись взглядами, с трудом удерживаясь от улыбки.

— У него есть эта… такая авангардная крошечная мастерская на чердаке, прямо под крышей докторской клиники, можешь себе представить? Сногсшибательный вид, лучшие панорамы Изумрудного города, особенно в это время года! Он балуется живописью, правда, друг мой? Немного пишет, иногда оформляет опереточные декорации для одного маленького театра. Ох, а в юности мы думали, что мир вращается вокруг Шиза! Знаешь, здесь теперь настоящее искусство, театр и всё такое. При Волшебнике город стал гораздо более современным и развитым, не находишь?

— Рад тебя видеть, Фиеро, – наконец вклинился Кроуп. – Быстро расскажи что-нибудь о себе, пока не стало слишком поздно.

— Ах ты негодник, как ты можешь так надо мной издеваться! – мелодично укорила его Глинда. – Я всё-всё расскажу ему о твоей интрижке с… ну, неважно. Я не настолько вредная.

— Да мне и сказать особо нечего, – ответил Фиеро, чувствуя себя ещё более неразговорчивым винкским провинциалом, чем в первый день в Шизе. – Мне нравится моя жизнь. Я исполняю обязанности главы клана, когда требуется, но это случается нечасто. Дети здоровы. Моя жена… ну, я даже не знаю…

— Весьма плодовита, – подсказала Глинда.

— Да. – Он улыбнулся. – Она легко рожает детей, и я люблю её. А надолго задержаться не могу – у меня деловая встреча на другом конце города.

— Нам нужно увидеться ещё, – сказала Глинда, внезапно жалобно, и вид у неё сделался неожиданно потерянный и одинокий. – Ох, Фиеро, мы ещё не старые, но уже достаточно взрослые люди, чтобы быть давними друзьями, верно? Я тут столько разливалась, как дебютантка на балу, которая не сумела вовремя закрыть флакон духов. Прости. Просто это было чудесное время, хоть местами и странное, и печальное, – но жизнь теперь стала совсем другая. Она прекрасна, но это не то же самое.

— Я понимаю, – кивнул Фиеро, – но вряд ли мы успеем встретиться снова. Времени почти нет, мне нужно возвращаться в Киамо Ко. Я не был дома с конца лета.

— Послушай, пока мы все здесь, я и Чаффри, Кроуп, Нессароза, ты… Аварик не в городе? Можем позвать и его. Можно собраться, устроить тихий ужин для своих в нашем номере наверху. Я обещаю, что буду менее легкомысленной. Пожалуйста, Фиеро, пожалуйста, ваше высочество. Вы окажете мне такую честь.

Глинда склонила голову набок и элегантно поднесла палец к подбородку, и Фиеро понял, что она с огромным трудом старается, продираясь сквозь вычурный язык и манеры собственного круга, сказать что-то искреннее.

— Если получится, я дам знать. Но, прошу, не надейся на это, – ответил он. – Будут и другие случаи. Я вообще редко бываю в городе в это время года – сейчас исключение. Меня ждут дети… У тебя есть дети, Глинда?

— От яиц Чаффри проку не больше, чем от пустых ореховых скорлупок, – бесцеремонно ответила Глинда, заставив Кроупа снова поперхнуться чаем. – Прежде чем ты уйдёшь – я вижу, что ты готовишься бежать, – милый, милый Фиеро… ты что-нибудь слышал об Эльфабе?

Однако он был к этому готов. Напустив на себя бесстрастный вид, он откликнулся:

— Вот это имя я слышу нечасто. Она объявилась хоть раз с тех пор? Нессароза наверняка что-то рассказывала.

— Нессароза говорит, что если когда-нибудь вновь увидит сестру, то плюнет ей в лицо, – вздохнула Глинда. – Нам стоит уповать лишь на то, чтобы Нессароза никогда не утратила веру, – ведь тогда исчезнет её бесконечная терпимость и доброта. Я бы на её месте просто убила Эльфабу. Она сбежала, бросила бедняжку Нессу на произвол судьбы, с сумасшедшим отцом и полусумасшедшим дедом, с этим их братом и старой нянькой… и ещё разбираться с домом, с прислугой, и даже не скажешь, что в одни руки, – ведь у неё и рук-то нет!