Книга Пятая зона пульса, страница 139 – Юля Артеева

Сунув руки в карманы, деловито прохаживается по кухне, осматриваясь. Рассуждает рассеянно:

— Предлагаю оставить побеги только для каких-нибудь ролевых игр. Скажем, ты — опасная преступница, а я — охотник за головами. Или лучше агент разведки? Тебе нравятся мужчины в форме?

Дурацкая улыбка растягивает мои губы. Снижать градус нервозности у Погодина всегда получалось мастерски.

— Звучит неплохо. А ты можешь быть в своей купальной шапочке? Она страшно сексуальная. А эти очки, которые потом оставляют след на лице… М-м-м, — тяну с притворным придыханием, и Леша смеется.

Говорит:

— Больше не возьму тебя на тренировку.

— А ты был? Еще раз.

— Был. Знаешь… я вспоминал своего тренера. Он когда-то в юности служил в армии, и любил повторять, что пловец — он как десантник. Сначала бежит сколько может, а затем — сколько нужно.

Меня почему-то пробирает. Чувствую, как вдоль позвоночника летит холодная дрожь, и произношу тихо:

— Я, наверное, всегда жила как десантник.

— И это колоссальный стресс. Это посуда, которую ты хочешь выкинуть?

— Что? А, да. На этом столе то, что не нужно. Расскажешь, что там за юрист? И это правда, что Никиту могут вернуть домой?

— Да, это не запрещено, просто как правило зависит от работы опеки именно в вашем районе. У папы нет там близких друзей, поэтому он сомневается, но через несколько рукопожатий человек пообещал, что так и будет. Пока будешь собирать документы, брат будет жить дома. Приоритет в любом случае за кровными родственниками. У вас же больше никого нет?

— Никого.

— Хорошо. — Он берет большой мусорный мешок и начинает складывать туда старые пластиковые контейнеры для еды, которые я отложила. — То есть в целом, конечно, приятного мало, но в контексте ситуации неплохо. Ты уже думала, хочешь усыновлять Ника или брать под опеку?

— Я… — пытаюсь сосредоточиться. — Я пока не знаю. А что лучше?

— Насколько я понял, второе. Есть нюансы, можем договориться на завтра, юрист все тебе расскажет. И поможет с доками.

— Я тебя люблю, Леш, — вырывается у меня внезапно.

Он поднимает на меня взгляд и улыбается. Странно думать, что когда-то эта улыбка казалась мне слишком простой для его красивого лица. Сейчас не могу придумать ничего лучше этого движения губ.

Погодин подмигивает и сообщает самодовольно:

— Я знаю, куколка. Давай разберемся здесь, а вечером мне еще надо будет отъехать за проклятым Толиком.

— Толиком?

— Да. Анатолий, помнишь такого? Невоспитанная псина.

— Не называй его так! — возмущаюсь автоматически.

Леша усмехается:

— Забыл, что вы друзья. Ты поразительно быстро находишь общий язык с хамоватыми животными.

— Угу, поэтому у меня получилось приручить тебя, — поддразниваю ласково.

Мы смеемся вместе, и я думаю, что очень давно этого не делала. По ощущениям: лет двести. И почти поверила в то, что уже ничто в этой жизни не сможет меня развеселить. Иногда очень приятно ошибаться.

— Ника… — окликает он меня тихо и серьезно.

Я понимаю, конечно, о чем хочет спросить, поэтому сразу отрицательно качаю головой:

— Не надо. Про нее мы не будем говорить, пока в этом не возникнет необходимости. Сейчас главное: это Никита.

Погодин молча кивает, продолжая складывать в мешок старье, которое я долго не решалась выкинуть. Оплавившаяся кулинарная лопатка, подтекающая кастрюля, допотопная сковородка. Хороший момент, чтобы избавиться от балласта и навести порядок не только в квартире, но и в собственной жизни.