Книга Дикая роза поместья или Ты не покоришь меня, внезапный муж, страница 45 – Олеся Герус

Это почему-то помогло.

— Не передумали? — спросил он тихо.

— Нет, — сказала она.

Он подошёл. Сел на край кровати — как тогда, ночью, только сейчас всё было другим. Она сидела, он сидел рядом, и между ними было то расстояние, которое оба знали, что сейчас сократится.

— Элара, — сказал он.

— Да?

— Вы можете передумать, — сказал он. — В любой момент. Я подожду. Это не изменит того, что было сегодня.

Она смотрела на него.

— Я знаю, — сказала она. — Я не передумаю.

— Откуда знаете?

— Потому что я уже думала, — сказала она. — Полчаса. Вдумчиво. — Она чуть усмехнулась — нервно, но по-настоящему. — Я методична. Это вы знаете.

Он засмеялся — тихо, от неожиданности. Она тоже засмеялась — от облегчения, от того, что смех сделал воздух в комнате легче, от того, что они оба были немного испуганы и оба это скрывали, и это было одновременно смешно и хорошо.

Его рука пришла к её лицу — ладонь против щеки, как тогда у огня. Она прислонилась чуть-чуть — сама, не заметив.

— Я буду аккуратен, — сказал он тихо.

— Я не фарфоровая, — сказала она.

— Знаю, видел, — сказал он. — Но всё равно.

Он наклонился — и она потянулась к нему навстречу, потому что это был её выбор и она его делала до конца. Потом она думала, что нежность была неожиданностью.

Не потому что ожидала грубости — она не знала, чего ожидать. Просто не ожидала, что он будет таким — внимательным, неторопливым, как человек, который умеет ждать и применяет это умение здесь, в темноте, с ней. Его руки знали, что делают, и при этом спрашивали — не словами, жестами, паузами, тем, как он останавливался и смотрел на неё.

Она отвечала.

Сначала осторожно — она тоже не знала, как это работает с ним, они были незнакомы в этом смысле, и незнакомость была немного смешной и немного прекрасной одновременно. Потом — смелее, потому что он давал ей пространство для смелости, не торопил. Только один раз он был резок — когда разорвал её сорочку — одним движением освобождая её тело от тонкой ткани.

— Это только мешает, я хочу видеть всю тебя, моя Элара, — сказал он хриплым голосом.

Потом коснулся пальцами ее груди, провел вокруг соска, вокруг второго, наклонился и поцеловал, слегка прикусил и снова поцеловал. Провел нежно руками по ее животу вниз, туда, где уже несколько раз хозяйничал, не замечая сопротивления. Но в этот раз сопротивления не было, она желала его. Это было её решение. Он лег между её ног, уперся руками вокруг её головы и поцеловал жадно, уверенно, присваивая, покоряя. Его язык прорвался в её рот и ласкал то ласково, то жестко и сильно, но это тоже не встречало сопротивления, она плавилась в его руках, она желала этого.

— Ты готова, — сказал он, когда коснулся пальцами ее нижних губ. Поласкал и погрузил в нее один палец. — Смотри, какая ты влажная для меня. — сказал он, показав ей палец, который только что был в ней и теперь блестел в свете лампы от ее соков. Это было стыдно, это так возбуждало, но она не знала, что ответить, смотрела на то палец, то в его горящие желанием глаза.

— Элара, проси меня взять тебя прямо сейчас. Скажи, что это твоё желание и твоё согласие. — произнес он тихо, но настойчиво.

Она не могла произнести этих слов, это слишком, это запредельно, это стыдно. Смотрела на него и кусала нижнюю губу. А там внизу все полыхало, тело требовало большего, требовало разрядки.