Книга Духи на двоих, страница 35 – Александра Ветрова

— Я боялась.

— Чего?

— Что ты меня уже не захочешь.

— Аня. — Он положил кисть. Снял очки. Посмотрел на меня так, как смотрят на закат — с благоговением и грустью. — Я хотел тебя каждый день. И каждую ночь. Я хотел тебя, когда лежал в реанимации со сломанными рёбрами. Я хотел тебя, когда другие женщины раздевались передо мной. Я хотел тебя, когда смотрел на твои фото в социальных сетях — там, где ты улыбалась и держала Павла за руку.

— Тогда почему ты не приехал?

— Потому что ты должна была приехать сама. Иначе это не имело бы смысла.

Я опустила глаза.

На кольце блеснул свет лампы — жёлтый, тёплый, как от свечи.

— Я приехала, — сказала я.

— Ты приехала, — согласился он. — И теперь я знаю, что это был твой выбор. Не отчаяние. Не месть. Просто — ты приехала.

— А если бы я не нашла духи?

— Ты бы нашла что-то другое. Или не нашла. И продолжала бы гнить. Но я не торопил. Я знал: рано или поздно ты вспомнишь, как пахнет свобода.

Он подошёл ко мне. Встал на колени. Взял мои руки в свои.

— У нас есть две недели до свадьбы, — сказал он. — Ты можешь передумать в любую минуту. Я не обижусь.

— Я не передумаю.

— Не зарекайся.

— Арсений, — я погладила его по щеке — жёсткой, небритой, — кажется, я никогда не была так уверена.

— В чём?

— В том, что хочу быть с тобой. Не ради мести. Не от одиночества. Просто… с тобой я перестаю бояться. И это чудо.

— Это не чудо. — Он повернул голову, поцеловал мою ладонь. — Это доверие. Ты доверяешь мне?

— Да.

— Тогда докажи. Выходи за меня. Не сегодня. Через две недели. Но не из-за того, что я ждал. А из-за того, что ты хочешь.

— Я хочу.

— Тогда иди сюда.

Он поднялся, потянул меня за руку. Мы вышли из мастерской. Дождь кончился. В небе — сером, низком — обозначился просвет. Бледный, робкий, но живой.

— Смотри, — сказал он, показывая на небо. — Солнце.

— В январе?

— В январе. Два раза в год бывает.

Я улыбнулась.

Не вымученно, не из вежливости — а по-настоящему, впервые за много лет, чувствуя, как мышцы лица складываются в улыбку сами, без команды из мозга.

— Я люблю тебя, — сказала я.

— Я знаю. — Он обнял меня, прижал к себе. — И я люблю тебя. Даже больше, чем десять лет назад.

— Почему больше?

— Потому что теперь я знаю, что ты — не подарок. Ты — выбор. А выбор — это самое ценное, что может дать человек.

Мы стояли на крыльце, смотрели на бледное, неверное солнце.

И я поняла, что внутри меня больше нет пустыни.

Внутри меня — дом.

Недостроенный, с трещинами в фундаменте, с окнами, которые ещё не вставили. Но дом.

И я хочу, чтобы у этого дома был хозяин.

Только один.

Тот, кто ждал десять лет.

И дождался.

Всё случилось на следующий день.

Я сидела на кухне с ноутбуком — пыталась написать хоть что-то, первый текст за одиннадцать лет. Не для работы, не для денег. Просто для себя. Арсений сказал: «Напиши, как ты себя чувствуешь. Ты же когда-то хотела писать». Я рассмеялась тогда. А ночью не спала, думала о словах, которые не сказала матери.

На экране мигала строчка: «Я родилась в городе, где белые ночи не дают спать. Теперь я не сплю по другим причинам».

И в этот момент пришло сообщение.

Не от Лены. От Павла.

Фотография.

Я открыла и замерла.

Мои вещи. Те самые, которые он привозил в коробке. Только теперь они были не в коробке — они были разбросаны по асфальту у подъезда нашей бывшей квартиры. Платья, книги, фен, мои старые серёжки, которые я думала, что потеряла. Сверху — мой паспорт. Раскрытый. С фотографией, где я улыбаюсь.