Книга Аромат апельсинов, страница 112 – Кэти Джордж

Навострив уши, я различаю тихий мужской голос. Он мне знаком, и я поспешно срываю с себя шаль и шляпку и запихиваю их под стол. Фейгин, к счастью, стоит спиной ко мне и этого не видит. Он стоит неподвижно и вслушивается.

— Ба! – шепчет он, явно недовольный помехой. – Я ждал его в другое время. Пока этот человек здесь, ни слова о деньгах, Нэнс. Он ненадолго, минут на десять, дорогая моя.

Приложив тощий указательный палец к губам, Фейгин со свечой в руке идет к двери, откуда доносятся шаги спускающегося по лестнице мужчины. К двери он подходит одновременно с гостем, который спешит войти в комнату и едва не натыкается на меня, прежде чем понимает, что Фейгин не один. Он ошарашенно отступает.

Это Монкс. Как я и подозревала.

Бросив на него мимолетный взгляд, я отворачиваюсь.

— Это тоже моя молодежь, – заверяет вошедшего Фейгин. – Сиди спокойно, Нэнси.

Я и сижу, повернувшись лицом к камину. Не хочу, чтобы этот человек, Монкс, разглядел мое лицо. Чтобы он мог потом узнать меня.

— Есть новости? – спрашивает его Фейгин.

— Кое-какие, – отвечает Монкс.

— И… и хорошие?

— Во всяком случае, не плохие, – говорит Монкс. – На этот раз я оказался достаточно расторопен. Нужно перемолвиться парой слов.

Я склоняюсь над столом, стараясь казаться невидимой, и не знаю, что происходит за моей спиной, но они оба выходят из комнаты.

— Не в той адовой дыре, что в прошлый раз? – слышу я голос Монкса, пока они поднимаются по лестнице.

Фейгин что-то отвечает, и по скрипу ступенек я догадываюсь, что он ведет Монкса на второй этаж.

Я сбрасываю туфли, чтобы двигаться тише, накидываю шаль на голову и плечи, потом подхожу на цыпочках к двери и прислушиваюсь. Как только становится тихо, я осторожно поднимаюсь по лестнице в полной темноте, осторожно ступая по краям ступенек, и следую за ними.

Минут пятнадцать я стою на темной лестнице, подслушивая их разговор. Минут пятнадцать я не могу поверить собственным ушам. Минут пятнадцать мне приходится изо всех сил сдерживать охватившие меня чувства, чтобы не закричать.

Потом той же крадущейся походкой я спешу спуститься, успеваю снять шаль и усесться за стол в той же позе, глядя в огонь. Так, словно я и не двигалась с места в их отсутствие. Словно задремала, ожидая возвращения Фейги. Притворяться трудно, почти невозможно, если учесть, как я взволнована! Если учесть, как трепещет мое сердце.

Я слышу, как они спускаются. Монкс сразу же выходит на улицу.

Фейги заглядывает в дверь – она тихонько скрипит – и видит меня, а потом возвращается наверх. Я понимаю, что он пошел за деньгами, и снова могу накинуть шаль, надеть туфли и приготовиться к возвращению домой.

— Нэнс, – говорит Фейги, возвращаясь со свечой и ставя ее на стол.

Он испуганно смотрит на меня.

— Какая же ты бледная, девочка моя!

— Бледная? – переспрашиваю я.

Боже! С цветом лица я ничего поделать не могу!

— Да, бледная. Ужасно. Что с тобой?

— Ничего особенного. Просто кучу времени просидела тут в духоте, ожидая тебя, – небрежно отвечаю я. – Давай уже поскорее закончим.

Я протягиваю руку за деньгами, и приходится поддерживать ее другой рукой, чтобы скрыть дрожь.

Фейгин пересчитывает монеты одну за другой, при этом вздыхая так скорбно, словно расстается со своей плотью и кровью. Просто смешно, как некоторые трясутся над деньгами. Деньги необходимы. Без них не выжить. Но это не самое важное в жизни.