Книга В горе и в радости, страница 81 – Юлия Резник

— Нет.

Я чувствую, как внутри поднимается раздражение, но гашу его. Давить сейчас — не вариант. А не давить... Как? Мало ли что творится в ее умненькой голове?

— А мне кажется, хочешь, — стою на своем, сверля ее настойчивым взглядом. Женя закусывает губу. Натягивает рукава толстовки на пальцы. Ежится. Но глаз не отводит. Будто пользуясь случаем, и сама ищет во мне ответ на какие-то свои вопросы. Да, блин! Ну почему так? Я же все ей уже сказал! Злит, что мое слово для нее ничего не значит!

— Как ты узнал? — задает она самый неожиданный вопрос из всех, что могли сейчас прозвучать. — Ты же узнал… Да?! Откуда? Вскрыл мой компьютер? Отец предупреждал, что ты можешь…

— Тс-с-с! Ну-ка остановись. Ты говоришь глупости.

— Хочешь сказать, что знать не знаешь, что я залетела?! — обиженно поджимает губы.

— Ну-у-у, теперь знаю.

Прибить ее хочется. А еще обнять. И на коленях благодарить небо, что теперь-то она точно никуда от меня не денется. Если, конечно…

— Ты же не хочешь избавиться от ребенка? — настороженно интересуюсь я.

— Ай! Мне больно, — шикает Женя, отдергивая руку, в которую я, оказывается, сам того не осознавая, вцепился.

— Не хочешь? — уточняю настойчиво.

— Сказать тебе, чего я хочу?! Задушить тебя своими руками! Я ведь только более-менее из этого выбралась, наладила жизнь, а тут снова младенец, снова ответственность, бессонные ночи, расходы!

— Ну-ну, ты чего? Я возьму их на себя. Тебе вообще ни о чем переживать не стоит. Ты только ничего не делай, ладно? Я все равно не позволю, но лучше даже не думай в эту сторону…

Женя

Не позволит он, видите ли! Не позволит. Счастье-то какое!

Всю ночь киплю. Ворочаюсь с бока на бок.

Наверное, самое сложное во всей этой ситуации то, что мне совершенно не с кем ее обсудить. В целях безопасности я даже подругам не могу объяснить, что происходит на самом деле. И не могу обратиться к чертовому психологу, который наверняка бы смог помочь мне разобраться в собственных чувствах.

В глазах близких все выглядит так, будто я просто бешусь с жиру! Ну, да… Накосячил мужик. Все это признают. Но поскольку от этих самых мужиков по дефолту как будто бы и не ждут ничего хорошего, сильного негатива к нему не испытывают. Дескать, осознал, исправился — и ладно. Чего ты выкаблучиваешься?

Нет, в открытую мне этого никто не говорит. Но мне так кажется! Может, я просто мнительная? Не знаю. Да и какой смысл гадать, если они все равно никогда не узнают правды?! Я не могу прийти и рассказать — знаете че, девочки? А это вообще не мой муж! Мой муж погиб шесть лет назад. Да-да, тот, кого мы все это время так отчаянно проклинали. А это кто? Это его брат-близнец! Кстати, он преступник международного уровня, но говорит, что это в прошлом.

Господи, самой смешно. Какой-то дикий сериал для домохозяек. И ведь самое обидное, что я в нем не второстепенный персонаж, и даже не жертва обстоятельств, а вполне себе активный участник. Кладу руку на живот… Если раньше у меня был хотя бы призрачный шанс как-то вырваться из этого дурдома, то теперь я прикована к Кахиани намертво.

И я злюсь. На него в первую очередь. На непрошибаемую уверенность, с которой он сказал это своё «не позволю». Хренов позволитель! Да плевать мне на его позволения! Плевать… Просто… Я бы никогда не смогла избавиться от ребенка.