Книга В горе и в радости, страница 79 – Юлия Резник

Женя положила две бордовые розы на гранитную плиту. Погладила крест, установленный вместо памятника. Порывшись в пакете, достала маленькую красивую паску, украшенную милыми кондитерскими яичками. Церковную свечку. Заплакала, когда ветер не дал ей разжечь свечу ни с первого раза, ни с десятого.

— Жень… — прохрипел я.

— Уйди, пожалуйста. Ты не понимаешь.

— Ну, почему же? — стоял на своем, просунув руки в карманы.

— Потому что. Он был… очень хорошим. У нас был идеальный брак. Я та-а-ак его любила.

И хоть речь шла о моем брате, в тот момент меня ошпарило кипятком ревности. Чуть не рассказал ей, как все обстояло на самом деле. Удержался в последний момент! Язык прикусил, останавливая себя от этой жестокости. Пусть… Пусть верит в лучшее. Пусть заблуждается. Не нужно ей еще и это разочарование. Слишком много их было.

— Мне очень жаль.

Не знаю, поверила ли. По ней было непонятно. Слишком уж странно она на меня глянула.

— Его хотя бы отпели?

— Да.

— Он бы хотел быть похоронен рядом с матерью.

У меня дернулся глаз.

— Это невозможно. Сама посуди… Но она здесь рядом. На третьем участке. Да и какая разница? В любом случае они встретятся.

Поднял лицо к небу. Между распустившихся не так давно кленовых листочков мелькнуло солнце.

— Да, наверное. Всегда было жаль Ани, которая тут похоронена совершенно одна.

Я нахмурился, не зная, стоит ли ей сообщать. Пожевал щеку и все же бросил:

— Не совсем. Отец завещал развеять свой прах над ее могилой.

Женя вскинула на меня взгляд.

— Серьезно? И ты… Ты это сделал?

— Конечно. Он ради этого даже завещал себя кремировать.

Женя растерянно кивнула. Погладила еще раз крест и поплелась к выходу. Не знаю, о чем она думала. Теперь жалею, что не спросил. Интересно, насколько я выставлю себя идиотом, если вернусь к тому разговору?

Выхожу из кабинета. Закрываю на ключ и, задумавшись о нас, уверенно шагаю к лестнице, когда меня окликают.

— Кахиани!

— М-м-м?

— Отвечать по уставу!

— Слушаю, товарищ генерал, — закатываю глаза.

— Ты опять забыл опечатать дверь, — ухмыляется тесть.

Сцепив зубы, возвращаюсь. Опечатываю, чтоб ему пусто было!

— Ты сегодня Нинка везешь на тренировку?

— Я. Да…

— Ну, ладно. Тогда не буду ругаться, что ты свалил на полчаса раньше.

— А ниче тот факт, что вчера я на два часа задержался?! — возмущаюсь.

— Кто тебе виноват, что ты в рабочие часы не справляешься? — глумится родственничек. Иногда его выходки просто детские! Клянусь вам. И толку, что погоны нарядные, да должность козырная? Босяк какой-то. — Чего стоишь? Беги.

Бегу. А что делать? Времени в обрез. Если встанем в пробку — Нинка точно опоздает. Впрочем, в моей дерьмо-работенке есть один несомненный плюс — мигалка!

По случаю хорошей погоды дети ожидают прихода родителей на детской площадке. Нина замечает машину издалека и начинает подпрыгивать, размахивая рюкзаком. Я говорил, что купил вместительный Прадик, чтобы было удобно возить ребенка? Женя на это только вскинула бровь. Она явно ждала, что я куплю что-то неподходящее и выпендрежное. Что ж… Мне нравится ее удивлять.

Увидев меня, Нина расплывается в улыбке.

— Папа! — орет на весь двор и стрелой мчится ко мне.

— Тише ты, — подхватываю на руки. — Людей распугаешь.

По дороге Нина болтает без умолку: про тренировку, про Грозу, про то, что сегодня они собираются прыгать. Я киваю, улыбаюсь, но мыслями уже дома. Почему-то с самого утра не отпускает ощущение, что с Женей что-то не так.