Книга В горе и в радости, страница 63 – Юлия Резник

Леван встает и уходит так же внезапно, как и появился. Подхватываюсь вслед за ним. В отчаянии зарываюсь руками в волосы. В голове какая-то каша! Из недоверия, страха, нет… Смертельного ужаса! Я оживляю в памяти наши последние спокойные дни. И вспоминаю, как он улетел, поставив меня перед фактом, что ему все, видите ли, надоело. Картинки прошлого проносятся перед глазами, будто на ускоренной перемотке. Я жму на невидимый пульт, чтобы заставить остановиться пленку, но в нем, похоже, села батарейка. И все только лишь ускоряется, отчего у меня идет кругом голова…

Как во сне иду за ним. И вдруг, особенно ни на что не надеясь, тихонько окликаю:

— Левон!

И что?! Правильно! Он оборачивается. В тот же миг понимая, что попался на такой ерунде!

Охренеть. Просто быть такого не может! Я что же… Все эти дни жила хрен пойми с кем? Я трахалась, я…

— Как давно? — всхлипываю, не в силах подавить накатывающую истерику. — Как давно ты — это ты, и главное, где мой муж?!

— Женя, ну что за чушь ты несешь?

Чушь… Чушь! Обхватываю голову. У меня и правда ощущение, что я тупо схожу с ума. Ничего не понимаю. Как так?! Кто он? Кто я?! Чего я не знала? И как долго?!

— Где было наше первое свидание? — сиплю я, выбросив перед собой руку в кричащем жесте «держись-от-меня-подальше!», а другой нащупывая телефон.

— Женя…

— Отвечай! Или я звоню отцовским ребятам. И тогда, предупреждаю, тебе хана! Ну?! Где?!

— В парке, — разводит руками.

— Каком?! — ору я, потому что этот придурок угадывает. Тем самым еще сильнее меня запутывая. Леван или… Левон молчит. И сверлит меня тем самым злющим колючим взглядом, которого я никогда не замечала за своим мужем.

— Ну, все, тебе пиздец, — хриплю я, вводя пароль на телефоне. Не замечая, что он устремляется ко мне. А дальше телефон отлетает прочь, и я сама лечу куда-то. Пол с потолком меняются местами. Этот придурок, кем бы он ни был, бесцеремонно взваливает меня на плечо и заносит в спальню.

Женя

Я начинаю драться раньше, чем успеваю осознать, что делаю. Тело подчиняется инстинктам. Будто кто-то внутри меня сорвал стоп-кран. Бью куда попаду: в грудь, в плечо, кулаком, локтем, ногами. Умело, яростно, бьюсь не на жизнь, а на смерть. Со всем тем отчаянием, что скопилось за эти дни.

— Не трогай меня! — шиплю. — Поставь меня сейчас же, слышишь?!

На мою агрессию Левон отвечает спокойно, что становится для меня полной неожиданностью. Он только перехватывает мои руки и держит их так, чтобы я не могла нанести ему серьезных увечий. Зря он! Так образ злодея в моей голове идет трещинами. Я почти хочу, чтобы он ударил меня в ответ, тогда этот мир стал бы мне хоть немного понятнее.

— Тш-ш-ш… — говорит он негромко, почти шёпотом. — Всё хорошо. Всё хорошо. Не бойся.

От этого «не бойся» меня срывает еще сильней.

— Не бойся?! — кричу я, пытаясь вырваться. — Ты не в себе?!

— Тихо, ­— повторяет он, сваливая меня на кровать, как мешок с картошкой. — Тихо, Женя. Я тебя не обижу. Клянусь.

Я вырываюсь и снова замахиваюсь, но силы уже не те. Всё, что было во мне, взорвалось сверхновой, подчистую опустошив имеющиеся запасы. Занесенные руки падают, дыхание сбивается. И именно в этот момент из детской доносится сонный всхлип.

— Мам?..

Этот звук включает меня моментально. Я вздрагиваю, словно меня облили ледяной водой. Подхватываюсь, хотя еще секунду назад пребывала в полной уверенности, что силы меня покинули, и бегу в детскую.