Книга На линии огня, страница 45 – Кэти Андрес

Я сплюнул и пошел к своей квартире. Тор встретил меня радостным лаем.

— Тихо ты, – шикнул я на пса, заходя внутрь. – А то соседка сейчас полицию нравов вызовет. Или санэпидемстанцию.

Я прошел на кухню, швырнул торт на стол. Аппетита не было.

«Писательница, блин. Романы она пишет. Про пожарных».

Я сел на стул и потер лицо руками.

В голове крутилась одна мысль. Яна-Центр и Яна-соседка. Один голос. Одни словечки. Но какие же они разные. Как небо и земля. Как огонь и вода.

— Нет, – сказал я сам себе твердо. – Не может такого быть. Центр бы никогда меня так не выгнала. Центр – нормальная. А эта… этой лечиться надо.

Я достал телефон, открыл список контактов. Палец завис над номером дежурной части. Хотелось позвонить. Услышать тот самый голос. Просто убедиться, что в мире еще осталась адекватность.

Но я убрал телефон.

Хватит на сегодня унижений.

Я отрезал кусок торта, прямо рукой взял его и откусил. Сладко. Приторно.

За стеной послышался знакомый звук.

Вжик. Вжик.

— Три, три, Золушка, – зло пробормотал я с набитым ртом. – Дырку протрешь.

Завтра на смену. Завтра я услышу нормальную Яну. А эту сумасшедшую теперь буду обходить десятой дорогой.

Хотя… почему-то тот факт, что она пишет книгу про пожарного и врача, не выходил у меня из головы. Откуда она знает про «бронированную скотину»?

Совпадение?

Или она тоже слушает эфир? Как маньячка? Чтобы вдохновение черпать?

— Бр-р-р, – передернул я плечами. – Жуткая баба.

Я кинул кусок торта Тору. Пес словил его на лету и проглотил, не жуя.

— Хоть кто-то меня здесь ценит.

***

В бар «Хмельной лось» мы ввалились шумной толпой. День выдался такой, что хотелось не просто выпить, а стереть себе память хотя бы на пару часов.

— Ну ты, Сергеич, даешь! – ржал Чип, уже опрокинув первую кружку светлого. – «Кто тушить будет? Ты в своих туфлях?» Я думал, у Зыкова инсульт случится прямо там, у штабного стола!

— Да пошел он, – отмахнулся я, вгрызаясь в сочный бургер. – Бюрократ хренов. Ему бумаги важнее людей.

Мы сидели за нашим любимым столиком в углу. Музыка гремела, пахло жареным мясом и хмелем. Напряжение потихоньку отпускало. Спина после обезболивающего и пары глотков пива почти не ныла, а настроение из паршивого превращалось в философски-пофигистичное.

— А я считаю, Глеб правильно сделал, – заявила Ирка, сидящая рядом со мной. Она сегодня была при параде: распущенные волосы, помада ярче пожарной машины и блузка с таким вырезом, что Чип то и дело косил глазом, рискуя заработать косоглазие. – Мужик должен уметь за себя постоять. И за своих тоже.

Она положила ладонь мне на колено. По-хозяйски так, уверенно.

— Давайте за командира! – гаркнул Петрович, поднимая бокал. – Чтоб не горело и не капало!

Мы чокнулись. Смеялись, травили байки про новичков, вспоминали, как в прошлом году снимали пьяного десантника с памятника Ленину. Было легко. Как в старые добрые времена.

Потом у Петровича зазвонил телефон – жена требовала отчета, и он, виновато подмигнув, вышел на улицу «подышать». Чип, увидев знакомую официантку, рванул к барной стойке, якобы за зубочистками, а на самом деле – клеить девчонку.

Мы остались вдвоем.

Ирка тут же придвинулась ближе. Её колено прижалось к моему бедру.

— Глеб, – её голос стал ниже, с той самой интонацией, которую я боялся. – Ну чего ты такой ежик? Расслабься. Мы же свои люди.