Книга На линии огня, страница 47 – Кэти Андрес

На ней не было растянутого свитера. Просто черная водолазка, обтягивающая фигуру. И, черт возьми, фигура у неё была. Хрупкая, но женственная.

— Ты?! – выдохнул я, чуть не выронив стакан, который мне только что поставил бармен. – Ты что тут делаешь опять?

Она грустно улыбнулась уголком рта. Без очков она щурилась, пытаясь сфокусироваться на моем лице, и это выглядело… мило.

— Сижу, – просто ответила она. – Весь вечер тут сижу. Наблюдаю.

— За мной?

— За жизнью, Глеб. За людьми. Писателям полезно.

Я смотрел на неё и не мог поверить. Передо мной сидела красивая девушка. Просто она так тщательно это скрывала за своими балахонами и закидонами, что я был слеп.

А она… она ничего. Даже очень ничего.

— Слушай, – я развернулся к ней всем корпусом, забыв про виски. – Я думал, ты дома. Баррикады строишь. После того… ну, как мы поговорили.

Она опустила глаза, провела пальцем по краю стакана.

— Извини, – тихо сказала она.

Я поперхнулся воздухом.

— Чего?

— Извини, говорю, – она подняла на меня взгляд. В её глазах не было той истеричной паники, что я видел днем. Только усталость. – Я накричала на тебя. Выгнала. Это было грубо. Ты пришел с тортом, хотел помириться, а я повела себя как… как истеричка.

Она усмехнулась, но улыбка вышла горькой.

— День просто паршивый, Глеб. Тяжелый. И… я таблетки не выпила.

Я замер. Вспомнил Иркины слова про ОКР. Про то, что это болезнь, а не дурной характер.

— Утренние? – осторожно спросил я.

— И утренние, и вечерние, – она вздохнула. – Замоталась. Работа, нервы… Когда ты пришел, меня уже крыло. Всё раздражало. Запахи, звуки. Мне казалось, что мир рушится. А тут ты… такой большой, шумный. С этой своей уверенностью. Я просто испугалась.

Она говорила честно. Без той колючей брони, которую обычно носила.

— Зато торт был вкусный, – вдруг добавила она и снова улыбнулась, на этот раз теплее. – Я потом кусок съела. С пола.

— С пола?! – я вытаращил глаза. – Ты?! С твоей-то стерильностью?

— Ага, – она хихикнула. – Представляешь? Нарушила все протоколы безопасности. Решила рискнуть жизнью ради «Наполеона».

Я смотрел на неё и чувствовал, как внутри, где только что было пусто и холодно после ссоры с Иркой, начинает разливаться тепло. Она шутила. Она извинялась. Она была нормальной.

И, черт возьми, она была красивой.

— Ну, если ты выжила после торта с пола, – усмехнулся я, чокаясь своим стаканом с её, – значит, у тебя иммунитет крепче, чем ты думаешь. Мир, соседка?

— Яна, – поправила она мягко.

— Мир, Яна?

— Мир, Глеб.

Мы выпили. Виски обжег горло, но на душе стало удивительно легко. Я смотрел на неё – на распущенные волосы, на блеск в глазах – и думал: может, Ирка и права. Может, я зря гоняюсь за призраком, когда рядом есть живая, странная, но такая настоящая девчонка?

— А ты… – начал я, разглядывая её. – Без очков совсем другая. Тебе идет.

Она смутилась, спрятала лицо за волосами.

— Я линзы надела. Решила… выйти из образа. Иногда хочется побыть просто девушкой, а не «функцией по уборке».

Я вспомнил свои слова. Стало стыдно.

— Забудь, что я наговорил. Я был злой.

— Знаю, – она кивнула. – Я всё слышала. И как ты с той рыжей ругался, тоже слышала.

Она помолчала секунду, а потом добавила, глядя мне прямо в глаза:

— Зря ты так. Она права была в чем-то. Гоняться за мечтой – это красиво, но одиноко. А голос в телефоне… он может оказаться совсем не тем, кого ты ждешь.