Книга Пока не высохнет земля, страница 96 – Фернандо Х. Муньес

— …Мне удалось выбраться через погреб, но там… я столкнулся с одним из них.

На мгновение Пятая перестала жевать, будто пыталась переварить полученную информацию, затем снова махнула рукой, чтобы он продолжал. В хижине воцарилась давящая, гнетущая тишина, и Пятая посмотрела на Андре, сильнее нахмурив лоб. Беробрео поднял голову, почувствовав напряжение хозяйки.

— С человеком дона Исидро. Ублюдок незаконно добывает серебро, поэтому терриконы были переполнены, и поэтому случился обвал… Дедушка собирался рассказать вам с Ирией после свадьбы. Он хотел сообщить об этом властям. А эти сукины дети заперли нас и подожгли дом. – Управляющая глядела, как дикий зверь, готовый броситься на жертву; она задумчиво опустила руку на охотничий нож и принялась поглаживать рукоять, будто собиралась кого-то выпотрошить. – На руке того человека была татуировка скорпиона. Амиль рассказывал, что видел такую у головорезов дона Исидро. По счастью, мне удалось ударить нападавшего дверной цепью и скрыться. Они преследовали меня весь день, но я смог оторваться от них на лодке… – Глаза Андре заволокла пелена, и он не смог сдержать слез.

Вдруг Пятая подскочила к нему и влепила такую затрещину, что у него застучали зубы. Андре, не ожидавший такого, поднес руку к щеке.

— Не реви, чтоб тебя! – рыкнула она на него, подавшись вперед и сверкая черными глазами. – Эти сукины дети убили твоего деда, родителей, брата. Не смей плакать, пока они не упокоятся с миром!

Андре мог только кивнуть. Ему даже не хотелось представлять, что, в понимании Пятой, значило «упокоиться с миром». Быть может, она говорила о похоронах или о панихиде. Однако лишенное всякой жалости лицо Пятой подсказывало, что речь идет о кровавой мести.

— Пятая, ты не можешь…

Пятая вскочила и, ожесточенно жуя, вышла из пальясо, закончив разговор. На этот раз Беробрео последовал за ней. Андре вытянул шею, чтобы выглянуть за порог и выяснить, куда она направляется. Он увидел, как Пятая решительно заходит в амбар. Через какое-то время она снова возникла на пороге. С собой у нее были две сумки с картечинами, пороховница и короткий карабин. На бедре у Пятой висел шомпольный пистолет в кобуре и два мешочка свинцовых картечин. Она медленно приблизилась и извлекла из-под лежанки поясной кошель.

— Пятая, ты куда? – спросил Андре, страшась ответа.

Она промолчала, лишь посмотрела на него непоколебимой чернотой глаз, жаждущих отведать крови. Затем достала несколько шашек динамита, какие используют в шахтах, и направилась к выходу. На пороге повесила кошель на пояс и обернулась; Андре пожалел, что встретился с ней взглядом. Его сковал ужас.

— Доживи до моего возвращения, мальчик, – сказала Пятая.

— Но ты бросаешь меня здесь! Я едва могу пошевелиться!

Пятая подошла к нему и схватила за горло.

— Кончай ныть, не вынуждай меня избить тебя похуже, чем они, парень.

Андре поднял руки, давая понять, что сдается.

— Хорошо, хорошо, – согласился он, видя, на что способна Пятая.

— Эти сукины дети, должно быть, ищут тебя по всем горам. Ты один знаешь, что они сделали и почему. Я должна выследить их раньше. Что бы ни случилось, не уходи до моего возвращения.

— А если ты не вернешься?..

Она только безумно расхохоталась, исполненная сверхъестественной и темной силы, которая давно искала выхода.