Книга Пока не высохнет земля, страница 95 – Фернандо Х. Муньес

Он потихоньку разлепил веки и почувствовал облегчение, будто сбежал из пасти чудовищного зверя. Поняв, что валяется на лежанке, оглядел хижину. Дверь и окно были открыты. Часть пальясо была выделена под хлев, там виднелись связки соломы для овец, козы и кобылы. В сторонке находился курятник. Андре попытался сесть, но в груди закололо с такой силой, что сразу стало ясно: до исцеления еще далеко. Он ощупал себя и обнаружил влажные повязки на ногах и груди. Воспаленный порез над бровью был зашит шелковой нитью. В этот момент на пороге появилась Пятая и так и осталась стоять четко очерченным силуэтом, рассматривая Андре. Следом в пальясо зашел могучий пес Беробрео, подбежавший к Андре и лизнувший его руку.

— Здравствуй, мой хороший. – Андре погладил пса по голове, и тот сел на задние лапы, а затем повалился на бок.

Управляющая ничего не сказала, лишь поприветствовала Андре кивком и направилась к курятнику, откуда извлекла несколько яиц.

— Спасибо… – пробормотал Андре.

Не изменяя своей молчаливости, Пятая мельком посмотрела на него и подошла к маленькой чугунной плите по ту сторону жилища. Она подбросила дров, чтобы разогреть располагавшиеся в верхней части конфорки. Андре помнил эту плиту: это был подарок деда, и им пришлось тащить ее сюда на воловьей телеге. Андре попытался встать, но Пятая предостерегающе зыркнула на него с огнем в глазах и покачала головой. Андре кивнул и снова растянулся на лежанке. Пятая поставила на огонь кастрюлю с водой и опустила туда два яйца. Затем развернулась и вышла из пальясо, жестом велев Беробрео оставаться подле Андре. Он проспал все утро. В этот раз ему ничего не снилось, или он не запомнил свой сон. В себя он пришел уже вечером; Пятая жевала солонину, сидя на табурете рядом с лежанкой.

— Прошло много времени с тех пор, как ты меня нашла?

Она кивнула. Беробрео жадно грыз кость у ее ног, разевая огромную пасть, но сохраняя вид мирной овечки.

— Дней пятнадцать, – невозмутимо ответила Пятая. – Тебе очень повезло, что я пришла, потому что Хулиан с моими козами и овцами не вернется до самой зимы. Он забрал их, когда я отправилась с Ирией на осмотр земель.

— Ясно… Должно быть, я думал… Правда, спасибо тебе. – Управляющая вновь молча приняла его благодарность. – Имение?..

— Имение разрушено, – перебила она, поднеся к губам кусочек солонины и проглатывая его. – Твоя тетка хочет его восстановить.

— А слуги? Им удалось спастись от пожара?

Она кивнула.

— Да. Всем. Они отправились в малое имение, в Карбальейро. – Она проглотила еще кусок. – У тебя поднялся сильный жар, я с трудом вырвала тебя из лап смерти. – Только Пятая умела говорить так, словно мир был полон колдовства и вечно сражавшихся духов. – Все думают, что ты мертв, но раз ты здесь, думаю, тебе есть что рассказать, – добавила она, поедая солонину и оставаясь холоднее ледяных горных пиков.

Андре глубоко вдохнул, прежде чем начать свой рассказ. Он немного откинулся и скрестил руки на груди.

— Мы с Амилем не спали: мы разговаривали в моей спальне, когда услышали, как кто-то закрыл дверь комнаты на ключ.

При этих словах лицо Пятой исказил оскал: оно сделалось стылым, как зимняя стужа.

— Амиль попытался спасти дедушку, но крыша рухнула, и…

Она взмахом руки велела ему продолжить повествование.